Манн, Иванов и Фербер («МИФ»)

Этого уже недостаточно. Те, кого терпят, все чаще требуют, чтобы их ценили, а не игнорировали, и становятся более вос­приимчивы к любым признакам презрения, скрывающегося за снисходительностью. Они не хотят, чтобы им говорили, что различия неважны, что они могут думать что угодно при условии, что будут держаться особняком, подальше от большинства

Оптимизм — это осознание того, что, несмотря на гадость и глупость, есть еще кое-что.

Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего-то непонятного, но важнейшего!»