Анна Соколова

Интересно, что именно в середине 1920-х годов в крупных городах Советского Союза возникла практика «пионерских похорон», когда дети-пионеры хоронили своих сверстников сами, без участия взрослых213. Основной источник информации об этой практике — публикации в детской и взрослой региональной периодике.

Раз эти захоронения теряют индивидуальность, то забота о них становится делом партии. Настоящий, правильный коммунист, вступивший в партию и зарекомендовавший себя в борьбе за прекрасное будущее, должен был быть погребен в коллективном захоронении, и это не предусматривало индивидуального переживания, связанного с памятью. По этой причине должна была быть выработана общая мортальная и мемориальная политика, призванная не сохранять кладбище как институт, а создать систему коллективной памяти, поддерживающей и воспроизводящей самосознание партийцев. Дальнейшее развитие252 показало, что такого рода подход привел к тотальной деградации кладбищ, которые, как семантический мортальный локус, уступили место отдельным коллективным мемориалам, самыми важными из которых в позднесоветский период становятся повсеместно устанавливаемые мемориалы погибшим в Великой Отечественной войне. Могилы неизвестного солдата в чистом виде выражали идею коллективизма и отказ от индивидуальности — один солдат, не носящий никакого имени, олицетворял всех погибших, его могила создавала коллективное место памяти.

Коммунистические площадки — большевистские некрополи — часть коллективистской повестки молодого Советского государства. Эти захоронения не индивидуализированы, в них покоятся не отдельные люди, а символическая часть нового мира, который через эти локусы получает путь в жизнь. Поэтому на таких площадках так много коллективных захоронений людей, объединенных общим событием смерти, — «кремлевцев», «двинцев» и «самокатчиков» — групп участников вооруженных столкновений в Москве в октябре 1917 года, захороненных у Кремлевской стены. Порой на таких захоронениях вообще нет имен, указаны только обстоятельства их общей героической смерти — «жертвы белогвардейского мятежа».