Андрей Левкин

Латвийский и российский писатель, публицист. Математик по образованию (окончил мехмат МГУ). На рубеже 1980-90-х гг. – один из интеллектуальных и культурных лидеров новой русской литературы Латвии, фактический редактор русского издания журнала "Родник". В середине 90-х политический обозреватель ряда рижских изданий. С весны 1998 г. в Москве, куратор Интернет-проекта Polit.ru, затем отдела политики в "Русском журнале", сайта СМИ.ru Размышляя о «неопределенности статуса Лёвкина как писателя в современной русской литературе», А. Скидан подчеркивает, что «это статус «перемещённого лица», чья репутация во многом связана с изданием в своё время превосходного журнала «Родник», а ныне — с сетевой журналистикой, тогда как собственно проза не пользуется особым вниманием критики, оставаясь явлением маргинальным, опять-таки промежуточным» («Знамя», 2000, № 1). По оценке Д. Бавильского, «Андрей Лёвкин — писатель, способный описать дырку от бублика. Он метафизичнейший из современных русских писателей, главная задача его — описывать, точнее вписывать в окружающую действительность собственные едва уловимые ощущения. Предощущения. Интенции интуиции. Андрей Лёвкин не только умудряется фиксировать непроявленные состояния, но при этом находит художественные способы выразить невыразимое. Например, через скомканную интеллигентскую скороговорку» («Ех libris Независимой газеты», 21.02.2002)

Book translations

Quotes

Светлана Тройноваhas quoted7 months ago
не только время действия оценили образованные читатели и чуткие критики — не меньше, если не больше, поразило отношение автора к главному герою. А главным героем «Деревни», как и следовало, стал народ, тот русский мужик, которого литература и весь образованный класс
Светлана Тройноваhas quoted7 months ago
по крайней мере полвека идеализировали, которого описывали не только с безусловным сочувствием, но и с преклонением, с восхищением. То есть в традициях толстовской «каратаевщины», ставшей, пожалуй, единственной традицией, которой следовали все авторы сочинений о крестьянстве, независимо от школы и направления мыслей. Исключением был, пожалуй, Чехов с его «Мужиками» и «В овраге», но чеховский взгляд был сторонним, а бунинский — и это все почувствовали — был взглядом изнутри, взглядом деревенского человека. Вот где помещичья натура, кровно родственная крестьянской, проступила! Такая органическая близость автора героям не могла остаться незамеченной и неоцененной, однако оценка была полна сомнений — да как же можно покушаться на святость мужика, на величие крестьянской души, на непогре
Светлана Тройноваhas quoted7 months ago
непогрешимость народа, который есть недостижимый пример для бессовестной, кругом перед народом виноватой образованной и обеспеченной части общества… Между тем фразу «Ни к черту не годный народ!» произносит в повести не изумленный деревенской жизнью барин, бывающий в имении наездами между лечением на водах и московскими балами, а самый что ни на есть мужик, выбившийся в деревенские богатеи, но живущий в той же грязи, в тех же скотских жестокости и безобразии, что и весь обличаемый им народ. Обличаемый с такими аргументами, с такими примерами, которых не могут знать персонаж и автор, посторонние деревне. Не хотелось верить, а приходилось…

Impressions

Iryna Chernyshovashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
👍Worth reading

  • unavailable
  • Татьяна Кудряшоваshared an impressionlast year
    👍Worth reading

  • unavailable
    Андрей Левкин
    Из Чикаго
    • 203
    • 15
    • 1
    • 6
    ru
  • fb2epub
    Drag & drop your files (not more than 5 at once)