Quotes from “Книга стихотворений” by Гай Валерий Катулл

Говорю не о черни, опасаюсь
Я не тех, что на форуме толкутся,
Где у каждого есть свои заботы, —
Нет, тебя я боюсь, мне хрен твой страшен,
«Дрянь вонючая, отдавай таблички!
Отдавай, дрянь вонючая, таблички!»
Этот сестру полюбил, тот брата, — как говорится:
Вот он, сладостный всем, истинно братский союз.
Будем, Лесбия, жить, любя друг друга!
Пусть ворчат старики — за весь их ропот
Женщина пусть ни одна не верит клятвам мужчины
И не надеется пусть, чтоб муж сдержал своё слово.
Славно два подлеца развратных спелись, —
Хлыщ Мамурра и любострастник Цезарь!
Что ж дивиться? Обоих тоги в пятнах —
Тот в столичной грязи, а тот в формийской.
5 Пятна накрепко въелись, их не смоешь.
Хворь одна у двоих: они — двояшки.
Спят в постельке одной. Учены оба!
В каждом поровну тать и соблазнитель.
На девчонок идут единым строем.
10 Славно два подлеца развратных спелись!
Плохо стало Катуллу, Корнифиций,
Плохо, небом клянусь, и тяжко стало.
Что ни день, что ни час, всё хуже, хуже.
Но утешил ли ты его хоть словом
Марк Туллий,
И премногих, что жить в грядущем будут,
Благодарность тебе с поклоном низким
Шлёт Катулл, изо всех поэтов худший,
Точно так изо всех поэтов худший,
Как из всех ты патронов самый лучший.
Порк и Сократион, Пизона руки,
Обе левые! — глад и язва мира!
Если не был бы ты мне глаз дороже,
Кальв мой милый, тебя за твой гостинец
Только сам принеси с собой получше
Да побольше обед, зови красотку,
5 Да вина захвати и острых шуток!
Кто это в силах видеть, в силах вытерпеть,
Как! Иль страшилище ливийских скал, львица,

Иль Сциллы лающей поганое брюхо

Тебя родило с каменным и злым сердцем?

В тоске последней, смертной я тебе крикну.,

И рассмеялась ты, жестокая слишком!
Милая мне говорит: лишь твоею хочу быть женою,

Даже Юпитер желать стал бы напрасно меня.

Так говорит. Но что женщина в страсти любовнику шепчет,

В воздухе и на воде быстротекущей пиши!
Да! Ненавижу и всё же люблю. Как возможно, ты спросишь?

Не объясню я. Но так чувствую, смертно томясь.
Верю, счастьем тот божеству подобен,

Тот, грешно ль сказать, божества счастливей,

Кто с тобой сидит и в глаза глядится,

Слушая сладкий

Смех из милых уст. Он меня, беднягу,

Свёл совсем с ума. Лишь тебя завижу,

Лесбия, владеть я бессилен сердцем,

Рта не раскрою.

Бедный нем язык. А по жилам — пламень

Тонкою струёю скользит. Звенящий

Гул гудит в ушах. Покрывает очи

Чёрная полночь...

Праздность, друг Катулл, для тебя — отрава,

Праздность чувств в тебе пробуждает буйство.

Праздность и царей и столиц счастливых

Много сгубила.
Я ненавижу и люблю.

Как это сталось, я не знаю.

Но это так: я сознаю,

И мучусь этим и страдаю.
Пьяной горечью Фалерна

Чашу мне наполни, мальчик!

Так Постумия велела,

Председательница оргий.

Вы же, воды, прочь теките

И струёй, вину враждебной,

Строгих постников поите:

Чистый нам любезен Бахус.
Брат, через много племён, через много морей переехав,

Прибыл я скорбный свершить поминовенья обряд,

Этим последним тебя одарить приношением смерти

И безответно, увы, к праху немому воззвать,

5 Раз уж тебя самого судьба похитила злая, —

Бедный, коль на беду отнят ты был у меня!

Ныне же, как нам отцов завещан древний обычай,

Скорбный обряд совершу, — вот на могилу дары;

Пали росою на них изобильные братнины слёзы.

10 Их ты прими — и навек, брат мой, привет и прости!
Меньше всего я стремлюсь тебе быть по сердцу, Цезарь:

Что мне, белый ли ты, чёрный ли ты человек?
bookmate icon
One fee. Stacks of books
You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)