Наташа Кампуш. 3096 дней, К.Мильборн, Наташа Кампуш, Х.Гронемайер
Read

Наташа Кампуш. 3096 дней

Громкая история Наташи Кампуш, описанная в этой книге, всколыхнула всю Европу. В самом центре континента, в маленькой и чинной Австрии маньяк похитил 10-летнюю девочку и 8 лет держал ее в заточении. Вся австрийская полиция была поставлена на ноги. Девочку искали даже в соседних странах, но безрезультатно. Никто и предположить не мог, что все эти годы она провела в подвальной каморке два на три метра и высотой 160 сантиметров. История закончилась чудом — пленница сумела бежать, а похититель, поняв, что вот-вот за ним придут полицейские, покончил жизнь самоубийством, бросившись под поезд.

Девушка решилась открыть всю правду о своей жизни в заточении, рассказать о пережитых детских страхах, слезах и отчаянии, а также о неоднозначных отношениях с похитителем Вольфгангом Приклопилом.
more
Impression
Add to shelf
Already read
275 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
🎯Worthwhile
💧Soppy

И страшно,и грустно,и познавательно. Местами затянуто - тягучее повествование,но видимо она помогает прочувствовать реальность происходящего. И как все неоднозначно - даже в ужасном можно найти хорошее, что помогает выжить. И как велика в человеке жажда жить и оставаться человеком.

Yulia Sheveleva
Yulia Shevelevashared an impression7 months ago
👍
💀Spooky
🚀Unputdownable

Это жутко. Жутко. И еще раз жутко. Ни одна хоррор-книга не сравнится с этим монотонным повествованием о том, как рабство, унижение и страх становятся такими привычными, что их не замечаешь.

Карусель
Карусельshared an impressionlast year
💀Spooky
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Эта книга имеет более художественный уклон в сравнении с историей Сабины Дарденн. Но читать всё равно довольно тяжело. Есть определённое сходство между этими случаями, и лично мне интереснее всего было отследить его на примерах того, за какие фундаментальные вещи жертвы цеплялись, чтобы как-то пережить случившееся и не сломаться. У обеих это были воспоминания о бабушках (родные, тёплые, самые светлые). Обе отчаянно цеплялись за ход времени и считали жизненно важным знать, как давно они уже несвободны. Обеим мучители внушали чувство ненужности родным и кому бы то ни было за пределами "тюрьмы", но окончательного примирения с таким положением вещей у них не произошло. Обе пришли к ведению дневников (у Сабины это были письма семье, но смысл тот же). Обе прошли через стадию принятия на себя вины за случившееся, но смогли её преодолеть. Иными словами, прослеживается определённая закономерность в поведении и отношении к действительности, позволившая им успешно выбраться из непростых жизненных обстоятельств. Случай Наташи, конечно, ужасает тем невероятно долгим временным отрезком, который прошёл до момента побега. Но неизвестно, как бы повернулась ситуация Сабины, если бы её не спасли. Ведь Наташу не спасли, и ей пришлось искать выход самой в меру своих способностей. Для меня вообще было удивительно, что она смогла после стольких лет заточения решиться на побег. Мне казалось, психика уже просто не способна на сопротивление и преодоление. И всё-таки она смогла.

arivel
arivelshared an impression2 years ago
👍
💀Spooky
🚀Unputdownable

Очень тяжелая книга.
У Наташи Кампуш невероятно сильная душа, раз смогла все это пережить.
Спасибо ей, что осветила эту часть своей жизни. И спасибо за то, что не соврала о реакции общественности.
Книга, которую я бы рекомендовала для прочтения абсолютно всем людям старше 16 лет.

👍

Yadernaya Daria
Yadernaya Dariashared an impression2 months ago
🚀Unputdownable

chinesejapanese
chinesejapaneseshared an impression3 months ago
💧Soppy

Чудовищное преступление. До слез

vikusya0812
vikusya0812shared an impression4 months ago
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable
💧Soppy

Супер

💀Spooky
🚀Unputdownable
💧Soppy

Всей душой люблю эту историю.
Это действительно страшно, и страх затягивает.
Книгу уже трудно где-либо достать, но прочесть это стоит!

👍
💀Spooky

myalovaya
myalovayashared an impression8 months ago
👍

💀Spooky

То чувство, когда хочется пристукнуть не преступника, а жертву, которой столько раз предоставлялась возможность сбежать! Хотя, мы не можем знать её чувств и переживаний, заставлявших так долго находиться рядом с этим психически больным человеком.

Катерина
Катеринаshared an impression2 years ago
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

b7053080170
b7053080170shared an impression2 years ago
👍

👍

Katerina Kameneva
Katerina Kamenevashared an impression2 years ago
💡Learnt A Lot

Rita
Ritashared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

QuotesAll

Психическая травма — это несчастье бессильных. Травма возникает в тот момент, когда господствующая сила берет верх, делая жертву беспомощной. Если эта сила — сила природы, мы называем ее катастрофой. Если эту силу применяют другие люди, мы говорим об акте насилия. Травмирующие события выключают социальную сеть, дающую человеку чувство контроля, принадлежности к системе отношений и смысл.
Юдит Херманн, «Шрамы насилия»
Дабы утолить свою жажду дешевой популярности, он охотно оплачивал чужие счета.
Дабы утолить свою жажду дешевой популярности,
Психическая травма — это несчастье бессильных
Ничто не бывает только черным или белым. И никто не может быть только хорошим или плохим. Это относится и к Похитителю. Это слова, которые странно слышать от жертвы похищения. Потому что они нарушают равновесие устоявшихся понятий о добре и зле, которым охотно следуют люди, чтобы не потерять ориентацию в мире, полном теней. Когда я говорю об этом, я читаю на лицах оппонентов раздражение и неприятие. Участие в моей судьбе, носившее еще недавно доброжелательный характер, становится прохладным и перерастает во враждебность. Люди, не имеющие ни малейшего понятия о сути заточения, оспаривают мою способность разумного суждения о собственных переживаниях термином — Стокгольмский синдром.
«Под Стокгольмским синдромом подразумевается психологический феномен, при котором жертва захвата выстраивает позитивные эмоциональные отношения с ее похитителем. Это может привести к тому, что жертва начинает испытывать к преступнику симпатию и действовать с ним заодно» — так написано в энциклопедии. Категорический диагноз, который я решительно отвергаю. Неважно, какими сочувственными взглядами сопровождается это определение, вытряхнутое из рукава. Эффект жестокий. Оно заставляет жертву во второй раз стать жертвой, лишая ее власти над интерпретацией собственной истории и объясняя важнейшие события в ней проявлениями синдрома. Именно то поведение, которое способствует выживанию, оно подвергает сомнению.
Сближение с преступником — не болезнь. Создание для себя кокона нормальности в рамках преступления — не синдром. Наоборот. Эта стратегия выживания в безвыходной ситуации гораздо более разумна, чем банальная классификация, за которую цепляется общество, где преступник — кровожадная бестия, а жертва — беспомощный ягненок.
Фантастические миры, позволяющие мне на несколько часов забывать о том, как выглядит моя действительность.
Такова человеческая природа — человек чувствует себя лучше, оказывая помощь более слабому, жертве
В 15 лет моя психологическая тюрьма была полностью достроена. Двери дома могли стоять распахнутыми: я не сделала бы ни шагу. Побег был смерти подобен. Для меня, для него, для всех, кто мог бы меня увидеть.
В январе 2008 года «ВВС» выпустила передачу с названием «Тотальная изоляция», очень меня заинтересовавшую. Шесть добровольцев согласились быть запертыми на 48 часов в отсеке атомного бункера. Они очутились в моем положении — что касается темноты и одиночества, но не страха и продолжительности. Несмотря на сравнительно короткий промежуток времени, все шестеро впоследствии отмечали, что потеряли всякое чувство времени и пережили сильные галлюцинации и видения. Одна женщина настаивала на том, что ее постельное белье было сырым. У троих были акустические и визуальные галлюцинации — они видели змей, устриц, машины, зебр. По истечении 48 часов все шестеро потеряли способность решать простейшие задачи. Ни один не смог выполнить задание — назвать слово на «Ф». Один из них потерял 36 процентов памяти. Четверо других гораздо легче поддавались внушению, чем до изоляции, и поверили всему, что говорил первый человек, с которым они встретились по окончании эксперимента
Показывать слабость — как слезы, так и экзальтированные проявления любви, она считала стыдным.
никто не рождается на белый свет монстром. Теми, кто мы есть, мы становимся из-за связи с миром и другими людьми.
Психическая травма — это несчастье бессильных. Травма возникает в тот момент, когда господствующая сила берет верх, делая жертву беспомощной. Если эта сила — сила природы, мы называем ее катастрофой. Если эту силу применяют другие люди, мы говорим об акте насилия. Травмирующие события выключают социальную сеть, дающую человеку чувство контроля, принадлежности к системе отношений и смысл.
Юдит Херманн, «Шрамы насилия»[1]
Говорить. Ты должна с ним говорить. Но как? Как говорят с преступниками? Преступники не вызывают уважения, вежливое обращение показалось мне неуместным. Итак, «ты». Форма обращения, предназначенная, собственно, для людей, которые мне близки.
«Нельзя уходить, унося в себе злость на другого. Неизвестно, придется ли еще раз встретиться!»
При ее решительном и энергичном характере проявление чувств по отношению к себе и другим давалось ей с большим трудом.
Определять время — этому я тогда научилась — наверное, вообще самый надежный якорь в мире, в котором таится угроза со
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)