Гейнрих фон Офтердинген, Новалис
Read

Гейнрих фон Офтердинген

В книге представлен в новом переводе роман Новалиса «Генрих фон Офтердинген», где через символ Голубого Цветка возвещены Вечная Женственность, мистическая монархия и личное бессмертие человека.
more
Impression
Add to shelf
Already read
178 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

QuotesAll

Прежде я любил танцовать, теперь я предпочитаю думать под музыку.
Церковь — жилище истории, кладбище — цветник ее символов
Это ведь не рукоделие, тут снастей нет; поэзия ничего не говорит ни зрению, ни слуху; просто слушая слова, не приобщишься к чудодейственной тайне этого искусства. Тут все в сокровенном, и, если другие художники услаждают наши внешние чувства, поэт привносит в святилище нашего внутреннего мира изобилие неизведанных чудных, упоительных помыслов. Ему дано по своей прихоти в нас пробуждать затаенные силы, так что нам явлен словами невиданный великолепный мир. Словно из глубочайших недр возникает в нас былое и грядущее, неисчислимые людские сонмы, неведомые области, невероятные свершения, так что мы теряем из виду обжитое настоящее
Природа, - продолжал Клингсор, - то же для нашей души, что тело для света. Тело удерживает свет, преломляет его, в своеобразные краски; оно зажигает вне или внутри себя свет, который, если он равен темноте тела, делает это тело ясным и прозрачным; если же он превосходит темноту тела, то выходит из него, чтобы осветить другие тела. Но даже самое темное тело можно сделать светлым и блестящим через посредство воды, огня и воздуха.
Roen
Roenhas quoted2 years ago
Это тоже, что с милыми утренними снами; из их усыпительного вихря вырываешься с усилием, но вырваться необходимо, чтобы не впасть в утомительную вялость и потом не влачиться весь день в болезненном изнеможении.
Он впервые понял, что значит разлука. Когда он представлял себе путешествие в мечтах, это не сопровождалось тем странным чувством, которое он испытывал теперь; впервые то, что составляло его мир, оторвалось от него, и его точно выкинуло на чужой берег. Бесконечно велика юношеская скорбь, когда впервые обнаруживается бренность того, что должно казаться неискушенной ду
ПОСВЯЩЕНИЕ
Ты вызвала высокие мечты,
Огромный мир манил в твоих призывах.
С тех пор как ты со мною, нет пугливых
Сомнений и не страшно темноты.
В предчувствиях меня взрастила ты,
Со мной на сказочных бродила нивах,
И, как прообраз девушек счастливых,
Звала к очарованьям чистоты.
Зачем же сердце с суетою слито?
Ужели жизнь и сердце - не твои?
И в этом мире ты мне - не защита?
Меня умчат поэзии ручьи,
Но, муза милая, тебе открыты
Все замыслы заветные мои.
Взывает к нам, меняясь всякий час,
Поэзии таинственная сила.
Там вечным миром мир благословила,
Здес
время вечерней молитвы. И вид у тебя как
я вижу два пути, ведущие к пониманию истории человека. Один путь, трудный и необозримо-далекий, с бесчисленными изгибами - путь опыта; другой, совершаемый как бы одним прыжком - путь внутреннего созерцания.
Мне сны кажутся оплотом против правильности и обыденности жизни, отдыхом для скованной фантазии; она перемешивает во сне все жизненные представления и прерывает радостной детской игрой постоянную серьезность взрослого человека. Без снов мы бы, наверное, все раньше состарились; и поэтому можно считать сон если и не непосредственным даром свыше, то все же божественной милостью, дружественным спутником на пути к Гробу Господню.
i
ihas quoted3 years ago
очень поздно заснул и мне снилось много тревожного; потом только приснился приятный сон. Его я долго не забуду и, мне кажется, это не был простой сон.
- Милый Гейнрих, - сказала мать, - ты верно лег на спину, или же думал о постороннем во время вечерней молитвы. И вид у тебя какой-то странный. Позавтракай скорее, чтобы придти в себя.
Я будто должен был куда-то идти, но не знал, куда и зачем.

Related booksAll

Новалис
Фраг­менты
Новалис
Фрагменты
Михаэль Кольхаас, Генрих фон Клейст
Генрих фон Клейст
Михаэль Кольхаас
Пентесилея, Генрих фон Клейст
Генрих фон Клейст
Пентесилея
Разбитый кувшин, Генрих фон Клейст
Генрих фон Клейст
Разбитый кувшин
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Уг­ло­вое окно
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Угловое окно
Золотой горшок - сказка из новых времен, Эрнст Теодор Амадей Гофман
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Золотой горшок - сказка из новых времен
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)