Дьяволы (ЛП)

Язычники сажали ее в клетку, морили голодом, дразнили и использовали для убийств. И теперь Вигга поняла: язычники и Спасенные ненавидят друг друга не из-за различий, а из-за того, как они похожи.

Мы готовы рассмотреть союз между Церквями Востока и Запада и положить конец великой схизме. — Взгляд Алексии вонзился в Жижку. — Но это вам дорого обойдется.

Молчание. Две женщины измеряли друг друга взглядами. Наконец Жижка едва улыбнулась:

— У Бога глубокие карманы.

Видимо, когда ты узурпировала империю, слила людей с животными и увенчала все кражей тела фрейлины в еретическом преступлении против Бога, легкое кровосмешение кажется уже мелкой шалостью.

Якоб никогда не был мастером слов. Но на языке насилия он был поэтом.

Он впитал его с младенчества, бегло говорил на нем еще до того, как научился ходить. И как ни старался освоить другие языки — язык насилия оставался его родным. Он знал все диалекты: от кабацкой драки до полевой битвы. Понимал каждую тонкость, каждый идиом. Это была его материнская речь.

У язычников молитвы хоть заканчивались до того, как приспичит облегчиться.

Мне никогда не делали предложения, — медленно начала Санни, — но разве отличие от, скажем, тарана галерой… в том, что можно сказать «нет»?

— Они… любят меня? — спросила она Якоба, чье хмурое лицо было островком спокойствия в этом безумии.

— О, обожают, — проворчал он. — Как можно обожать того, кого не знаешь и не узнаешь. Они любят идею.

Вы, священники, вечно пророчите Конец Света. Как годи в моей деревне. «О, знамения! Вороны летят на запад! Рагнарек близко!» Мясники торгуют мясом, бондари — бочками, а вы — Концом Света. Так вы заполняете церкви.

Кто вообще выбирает свое место? Тебя просто втискивают в ту щель, которую мир находит для тебя, исходя из твоей удачи и умений.

— Ты меня пырнул! — сказала она.

— Я думал, ты — это я. — Якоб ковырял пальцем в перекрученном воротнике.

— Хм. А я думала, ты — это я.

— Значит, — Санни оторвала полосу от одежды трупа и начала перевязывать плечо Вигги, — вы ненавидите себя больше, чем друг друга.

— Краеугольный камень любой дружбы, — сказала Вигга.