Read

Маленькая хня

Лора Белоиван — писательница отчаянная. И не потому, что она отчаивается — она как раз не отчаивается никогда, а весело, отважно и дерзко встречает все удары судьбы — а потому что живет у моря-океана, в самом дальнем русском городе Владивостоке, среди портовых докеров и биржевых брокеров, потому что плавала по этому морю-океану, потому что ничего не боится — ни в жизни, ни в литературе, разве что летать на самолете.

Читать ее весело, временами страшно. Любителям очень изящной словесности, которые не часто слышат выражения моряков дальнего плавания, читать эту книжку не советую, они могут быть шокированы. Ну а тем, кто любит живой русский язык, безбрежный, как Тихий океан, — рекомендую.

Александр Житинский
more
Impression
Add to shelf
Already read
314 printed pages

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
🐼Fluffy
💧Soppy

Так правдиво, так смешно, так нежно.

QuotesAll

В восемь попросила родителей отдать меня в музыкальную школу на фортепьяно, а они сказали, что «уже поздно». Так я поняла, что молодость не вернёшь.
Прошло сколько-нибудь времени. Отзанимался своим рассвет. Наступил на горло чьей-то песне новый июньский день. Соседские дети, поделив асфальт на кривые квадраты, играли в непристойные игры. За ними со второго этажа наблюдал добрый грузин. Весь утыканный шампурами, он танцевал на своем балконе лезгинку, честными порциями нанизываясь на стальные сабельки.
БЕЗ НАДЕЖДЫ «Женщина, вам никогда не стать матерью», — сказала пожилая гинекологиня, прикладывая к члену Виктории Петровны блестящие холодные железяки.
Pugsy
Pugsyhas quotedlast year
четыре узнала грамоте. Первое прочитанное слово — «Москва». Первое написанное — «ПЕЗДА»,
Так и живу: ни туда, ни сюда.
В восемь попросила родителей отдать меня в музыкальную школу на фортепьяно, а они сказали, что «уже поздно». Так я поняла, что молодость не вернёшь.
Он, кстати, и про радугу на воде говорит, что это солярка
Папа всегда даёт, что ни попрошу. Дал попробовать красный перец. Дал подержать горячий паяльник за жало. Потом подарил синюю изоленту, и я заклеила себе глаз.
Началось с того, что он сказал: его любимый писатель — Лев Толстой.
Я была бестактной. Покрутила пальцем у виска.
Как, спросила я, это может нравиться?— эта насильно сломанная кобыла, и убийство невзаправдашней Карениной, и тупость Наташки, поменявшей часы на трусы, и занудство, прямо-таки невыносимое занудство, и главное, все это вместе — сплошная дурацкая врака, увенчанная апофеозом дебилизма — ремиксом Евангелия, про который и вспоминать-то противно...
Я сказала, что Толстой — мудак и говно.
Он сказал, что говно — это я.
Я сказала, пошел ты тогда на хер.
Он сказал, пошла ты сама на хер
да потому, что ненавижу ее, блядищу истеричную. Вот почему. Таким, как вы с ней, на рельсах самое место. Самое место.

On the bookshelvesAll

Shashi Marty

Смех как пень, на котором отдыхает мирозданье

La Sorciere

Вечернее чтиво

Евгения Дурново

Смешное

Вера

?

Related booksAll

Related booksAll

Лора Белоиван
По­лет над го­ро­дом В. (Че­мо­дан­ный ро­ман)

Лора Белоиван

Полет над городом В. (Чемоданный роман)

Лора Белоиван
ЧЕР­НЕНЬ­КИЕ ШТУ­ЧЕЧКИ

Лора Белоиван

ЧЕРНЕНЬКИЕ ШТУЧЕЧКИ

Лора Белоиван
Ка­као, цветы и пи­а­нино

Лора Белоиван

Какао, цветы и пианино

Лора Белоиван

Проводник

Стив Мартин

ЧИСТАЯ БРЕДЯТИНА

Алекс Гарридо, Анна Кузьминская, Виктория Райхер, Инара Озерская, Иска Локс, Карина Шаинян, Лея Любомирская, Лора Белоиван, Марина Воробьева, Мария Станкевич, Марк Кац, Н.Крайнер, Ольга Морозова, Соня Кочетова, Юлия Боровинская, Юрий Юрт

Беглецы и чародеи

Доналд Бартелми

Король

On the bookshelvesAll

Смех как пень, на котором отдыхает мирозданье

Вечернее чтиво

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)