Красное и черное

Была в ней даже холодность мила.

Я любил истину… но где она? Повсюду – лицемерие или, по меньшей мере, шарлатанство, даже у самых добродетельных, у самых великих. – И его губы приняли брезгливое выражение. – Нет, человек не может доверять человеку.

существует ли сердце, которое билось бы для меня?

„Посреди стольких опасностей мне остается мое Я“

Поступайте всегда противоположно тому, что от вас ожидают.

в двадцать лет мысль о возможности покорить свет затмевает все остальное

Любить нельзя без равенства

Только бы мне не говорить с нею, – подумал Жюльен, сильно расстроенный, закрывая глаза рукой под предлогом ослепительного света люстры. – Если я заговорю, она уже не сможет больше сомневаться в моем чрезмерном волнении. Звук моего голоса выдаст меня, я все потеряю».

Теперь ему было еще труднее, чем утром, бороться самому с собой, душа его успела растрогаться. Он боялся оскорбить тщеславие Матильды. Вне себя от любви и счастья, он решился не говорить ни слова.

На мой взгляд, это одна из лучших черт его характера; человек, способный на такое усилие над собой, может пойти далеко, si fata sinant

si fata sinant (Если позволит судьба (лат.).).

Я говорю тебе это так же искренно, как говорил бы самому себе. Бог меня хранит от преувеличений.