Read

Книга с местом для свиданий

Действие романа сербского писателя Горана Петровича, представляющего собой причудливое переплетение фантастики и реальности, разворачивается на фоне подлинных событий из истории Сербии первой половины XX века.
more
Impression
Add to shelf
Already read
324 printed pages

ImpressionsAll

Nadya Sinyutina
Nadya Sinyutinashared an impression3 months ago
👍

Ray Mo
Ray Moshared an impression5 months ago
👍
💞Loved Up
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths
💞Loved Up
🚀Unputdownable
💧Soppy

Книга для влюбленных в чтение! Трогательная, грустная, нежная.

Valentyn Zozulia
Valentyn Zozuliashared an impression2 years ago
💞Loved Up
🚀Unputdownable

QuotesAll

Она говорила: «Nu, milaya moya, chto s toboy! Raz — sledi za osankoy! Dva — golovku povyshe! Tri — ulybka, smeh, net luchshey muzyki!»
когда ему приходилось решать, какие именно книги из длинных списков рекомендованной литературы читать в первую очередь, у него сложилось впечатление, что таким способом можно почувствовать токи, которые исходят от того или иного текста. И теперь, прежде чем взяться за чтение, он всегда практиковал это безобидное суеверие. Несмотря на холодный переплет из кожи под названием сафьян, книга была теплой, несомненно, живой, ее тайный пульс внятно бился под пальцами молодого человека
Действительно, вспомнила Елена, пространства некоторых книг выглядят как окаменевшие. Напоминают проклятые, покинутые города, в которых все осталось на своем месте, где можно находиться целыми днями, но не услышать ни одного звука кроме собственного дыхания. Были книги, содержавшие только прошлое, настолько давнее прошлое, что все формы сохранялись лишь благодаря привидениям. Были книги, в которых звучал шелест человеческой речи, музыка, смех, которые при приближении оказывались эхом столетней давности. Или же книги, которые посещали одни посвященные, стремившиеся по остаткам восстановить внешний вид какого-нибудь здания или вытащить из забвения, более тяжелого самой тяжелой тяжести, какую-нибудь достойную известности мысль. Кроме того, существовала реальность, которая походила на такие книги, только в отличие от книги ее нельзя было захлопнуть и отложить в сторону.
Хорошо, бог с ним, с этим отнятым у них имуществом, но мать так никогда и не смогла привыкнуть к тому, что они навсегда лишились покоя. Она вздрагивала при каждом звонке или звуке закрывающейся двери лифта. Не по себе было ей и тогда, когда на лестнице воцарялась полная тишина, ей казалось, что кто-то подкрадывается к дверям. Никто не мог больше уговорить ее петь, и весной 1956 года она умерла от створожившейся в груди меланхолии.
Рекомендую твоему вниманию, хотя там речь идет о сфере живописи, и недавно переведенное исследование Вильгельма Уорингера «Абстракция и погружение в чувственное восприятие»...
прочтения заголовка она полностью отключалась, обратившись в мыслях к воспоминаниям. Возможность при совместном чтении встретить где-то там, внутри текста, другого читателя, при том что оба смогут, хотя и не обязательно, узнать друг друга, определила впоследствии большую часть жизни Анастаса. Но тогда он, еще мальчик, использовал все свои знания только для того, чтобы сопротивляться, отлынивать от того, к чему его принуждал отчим в своем кабинете, в доме на Великом Врачаре, и, притворяясь заинтересованным, склонялся над переплетенными номерами поучительного «Здоровья».
и, наконец,
куда бы ускакал князь
с постамента своего памятника.
«Verba volant, scripta manent»,
именно в тот день, когда Елена, возвращаясь домой, решила сообщить старушке о своем решении, она застала ее в библиотеке, на полу, с распоротой подушкой, из которой ножом для разрезания бумаги она извлекала перо за пером, рассматривала их и откладывала в сторону... — Когда-то я сказала в эту подушку что-то очень важное, а сейчас здесь ничего такого нет... — на миг она подняла заплаканные глаза и тут же вернулась к поискам. Оказавшиеся на свободе, белые перышки опускались ей на голову. Парили по всей комнате. Там и сям. Там и сям...
Nu, milaya moya, chto s toboy! Raz — sledi za osankoy! Dva — golovku povyshe!
Оказывается, множество их одновременно читало одну и ту же книгу не только в разных частях Белграда, но и в других городах и даже в разных концах света. И все они были собраны этой книгой в одном-едином пространстве. Некоторые из них умели узнавать других читателей, другие были неспособны распознать даже самих себя.

On the bookshelvesAll

Balkan Family

Балканская литература

Алина Лунёва

Иностранка

Alena Burney

Магический Реализм

Elena Polyanskaya

Полка Художественная

Related booksAll

Related booksAll

Горан Петрович

Остров и окрестные рассказы

Горан Петрович
Шесть ли­сточ­ков бес­смерт­ника

Горан Петрович

Шесть листочков бессмертника

Горан Петрович

Осада церкви Святого Спаса

Горан Петрович
Слова

Горан Петрович

Слова

Бранко Чопич

Ноги в поле, голова на воле

Бранко Чопич
При­клю­че­ния кота Тоши

Бранко Чопич

Приключения кота Тоши

Венко Андоновский

Пуп земли

On the bookshelvesAll

Балканская литература

Иностранка

Магический Реализм

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)