Дмитрий Окрест,Егор Сенников

Они отвалились

Антон Гладкихhas quoted4 months ago
История повторяется трижды — как трагедия, как фарс и как пост в паблике.
Jan Nohas quoted3 months ago
Вот простейшая формула модернизации — не набор ценностей, а геополитический императив: либо у вас будет сталелитейная и судостроительная индустрия с полагающимися им квалифицированными кадрами, либо к вам приплывут те, у кого это уже есть.
Damiana Karinahas quoted28 minutes ago
евреев», которые занимаются контрабандой и «обкрадывают» немецкое население. В 1981 году, когда граница между ГДР и Польшей была закрыта из-за военного положения, введенного в Польше в ответ на массовые протесты, жители ГДР часто говорили о том, что теперь-то они смогут «вздохнуть спокойно» [123].
Damiana Karinahas quoted29 minutes ago
Руководители ГДР стали попросту наказывать поляков за потребление: например, в 1976 году было введено наказание за покупку поляками сахара в Германии. Полиция ужесточила проверки и стремилась всеми силами ограничить потребительский туризм из Польши.
При этом поначалу партийные руководители стремились избежать эксплуатирования этнического фактора в своей политике по отношению к полякам, ссылаясь исключительно на экономику (например, обоснованием новых ограничений становилась статистика о том, что польское потребление немецких товаров обходится восточногерманской экономике в 1 миллиард марок ежегодно).
Но чем дальше, тем меньше силовые органы стеснялись отсылок к этническому фактору. Штази распускало слухи о «бандах цыган и
Maryana Zakharovahas quoted35 minutes ago
России поговорим в другой раз. Здесь упомяну лишь очевидное: вначале до нее было не доплыть, а потом уже вовремя случился Петр І, чья военно-налоговая модернизация не только прорубила окно в Европу, но и выставила в том же окне заслон на уровне своего времени
Maryana Zakharovahas quoted40 minutes ago
Память не предполагает идеализации или осуждения. Память — это прежде всего уроки и выводы, которые, кстати, могут и меняться
Damiana Karinahas quoted1 hour ago
ольше всего жалоб и тревог было связано с тем, что труднодоступные товары попадают в чужие руки. Это отчасти напоминало процессы в капиталистических странах, но если население западных стран опасалось потери работы (и, соответственно, дохода) из-за постоянного притока более дешевой рабочей силы, то жители социалистических стран прежде всего беспокоились из-за уровня собственного потребления. Угроза безработицы была малоактуальна для плановых и централизованных экономик, а вот товаров на всех не хватало.
Damiana Karinahas quoted1 hour ago
Правда, здесь предметом дефицита [121] становились не потребительские товары, а бензин: в Польше он был дешевле, и многие немцы, жившие поближе к границе, заправлялись в Польше, да еще наполняли канистры про запас
Damiana Karinahas quoted1 hour ago
После Второй мировой войны Германия потеряла значительные территории на востоке, земли присоединили к Польше и СССР, а немецкое население вывезли в Германию. Память об этих событиях в начале 1970-х была еще свежа. Полонофобия была свойственна немцам и немецким элитам задолго до ГДР, а представление о «ленивых поляках-нахлебниках» встречалось среди немцев еще с середины XIX века.
Damiana Karinahas quoted2 hours ago
Массовый польский туризм и траты поляков в восточногерманских магазинах не воспринимались немцами как позитивное явление (что было бы логично для капиталистической экономики) — на поляков часто смотрели как на нахлебников, которые приезжают в Германию для того, чтобы скупить в магазинах все дефицитные товары (которых и так не хватало самим немцам), «украсть» рабочие места у коренного населения и уехать обратно домой.
Damiana Karinahas quoted2 hours ago
Социологические опросы 1990-х годов фиксировали, что в бывшей Восточной Германии недовольство иностранцами было выше, чем в Западной, и это при том, что на территориях бывшей ГДР жило в 4–5 раз меньше иностранных граждан и иммигрантов, чем на западе.
Тот факт, что именно жители бывшей ГДР оказались более склонными к ксенофобии, не раз становился предметом журналистских и академических исследований. Популярность правых взглядов многим казалась странной. Логичнее было бы предположить, что граждане бывшей социалистической страны должны придерживаться интернациональных, марксистских взглядо
Damiana Karinahas quoted3 hours ago
Лишь одно убийство было совершено на востоке страны — в Ростоке. Не исключено (по крайней мере, так считают некоторые исследователи и журналисты), что оно было данью памяти знаменитому погрому в Лихтенхагене, районе Ростока, в августе 1992 года [114]. Тогда перед общежитием, в котором жили гастарбайтеры из Румынии, собралась разъяренная толпа местных жителей и начала закидывать здание коктейлями Молотова. Зачинщиками были ультраправые, но около трех тысяч горожан наблюдали за происходящим. К счастью, в общежитии никто не погиб, но на усмирение беспорядков ушло два дня: в город пришлось ввести около двух тысяч полицейских, а после подавления погрома полиция провела больше трехсот арестов.
Damiana Karinahas quoted3 hours ago
восприняли идеи нацизма, антисемитизма и ксенофобии, несмотря на то что жили в регионе с практически моноэтническим населением.
Damiana Karinahas quoted3 hours ago
Что примечательно в деле «Национал-социалистического подполья»? То, что основные участники террористической группы были выходцами из ГДР и правых взглядов стали придерживаться еще до падения социализма и объединения Германии. И Чепе, и Мундлос, и Бенхардт, и многие другие участники группировки были родом из Йены — небольшого городка в Тюрингии. Чепе после объединения Германии работала садовником, а затем в сельском хозяйстве; Мундлос в середине 1990-х служил в бундесвере и был подвергнут дисциплинарному аресту за экстремистские взгляды и хранение фотографий Рудольфа Гесса и Адольфа Гитлера; Бенхардт уже в юности стал скинхедом и занимался мелкими кражами, пока не прибился к «Анти-антифа»
Damiana Karinahas quoted5 days ago
То, что разрешалось печатать в России, было запрещено к публикации в Чехословакии в 1987–1989 годах. В Москве можно было достать музыку, о которой здесь и близко не слышали. Можно было проводить мероприятия, о которых в Праге даже не стоило задумываться. При этом в плане бытовом Москва отличалась от Праги: и сыр совсем не тот, и молоко. Про пиво и вовсе говорить нечего.
Damiana Karinahas quoted5 days ago
кружкой пива. Они нажрались и начали ругать компартию. В итоге часть игроков оказалась на урановых рудниках. Даже Бархатная революция вышла из пивных: Вацлав Гавел жил рядом с Карловой площадью, и все 1970–1980-е его компания сидела за определенным столиком в соседнем баре U Zpěváčků [90], — а вот в девяностых здесь пил криминал. Гавел понравился людям, так как прежде диссиденты говорили канцелярским языком, любили абстрактные тяжеловесные рассуждения. Пришедшие им на смену говорили емко и легко. Основной лозунг был «Назад в Европу», так как тогда считали, что нас на сорок лет вынули из нормального европейского пространства и пора вернуться.
Damiana Karinahas quoted5 days ago
Именно там партии проводили свои публичные встречи. Писатель Ярослав Гашек прекрасно описывает это на примере будней «Партии умеренного прогресса в рамках закона» [89]. При этом разговоры в пивных были чреваты — вспомним солдата Швейка, которого арестовывают за разговор о политике именно в пивной. Такие «традиции» сохранились и после Второй мировой. Например, в 1951 году арестовали всю национальную хоккейную команду за разговоры о политике
Damiana Karinahas quoted5 days ago
С конца XVIII века кабаки стали политическими клубами, именно здесь обсуждали стратегию чешского национального возрождения. Его двигали учителя, аптекари, торговцы. Вместо салонов а-ля благородное общество, где под бокал вина можно порассуждать о политике, у них были пивняки.
Damiana Karinahas quoted5 days ago
Это абсолютно нормальная тема, когда за вечер чех может выпить 10–15 стаканов. Я не преувеличиваю: так было и при Габсбургах, и между мировыми войнами, и потом. Люди стабильно шли с работы сразу в кабак с дешевым пивом, где в качестве закуски подавались маринованный сыр и селедка.
Damiana Karinahas quoted5 days ago
В итоге множество сотрудников ушли, открыв свои пивоварни. Многие пивоварни, чтобы выжить, стали использовать больше солода и хмеля — качество ухудшилось и поэтому люди начали варить пиво дома.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)