Quotes from “Действие есть форма” by Келлер Истерлинг

Rita Hooge
Rita Hoogehas quoted3 years ago
Небоскреб можно считать последовательной структурой, потому что попасть на нужный этаж можно, только проехав на лифте все предыдущие. Рынок, вокзал или любая другая структура с множеством точек доступа и обмена организованы в режиме параллельного доступа.
Надя Дегтярева
Надя Дегтяреваhas quoted2 years ago
информацию несет скорее действие, нежели системы кодирования
Mariya Shevchenko
Mariya Shevchenkohas quoted3 years ago
На первый взгляд, современное представление о городском пространстве как продукте инфраструктурных технологий подтверждает мысль Гюго о смерти архитектуры. Информационный взрыв — также бесспорный факт.
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
наивное недоразумение (чья сила кроется именно в его наивности) возникает, когда действие или деятельность путают с движением или кинетизмом
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
разница между «знать что» и «знать как» (в первом случае речь идет об ориентации на поиски ответа, во втором — на повторение действий
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
Основным средством, или носителем, информации является именно действие. Актриса не станет играть «мать», она скорее сыграет, как она «баюкает ребенка
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
информация передается не через известные нам механизмы, вроде текста или кода
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
идея о том, что информацию несет скорее действие, нежели системы кодирования, должна пробиться через культурные стереотипы
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
Печатное слово подчинит себе творческое воображение и похитит у архитектуры ее сверхъестественную силу
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
Произошло размывание границ между реальным объектом и матрицей
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
Из уникальных оболочек, созданных вручную, здания превратились в легко воспроизводимый пространственный продукт.
Юля Арнаутова
Юля Арнаутоваhas quoted3 years ago
Слово «инфраструктура», как правило, вызывает ассоциации с физическими сетями — транспортными, информационными или инженерными. Это либо скрытый пласт, либо связующая среда
Rita Hooge
Rita Hoogehas quoted3 years ago
Бейтсон предположил, что бинарные отношения, если они симметричны, порой тяготеют к конкуренции, насилию и нестабильности (например, близнецы, соперничающие за родительское внимание, государства, воюющие за территорию, альфа и бета самцы). А комплементарные отношения (то есть те, где акторы могут занимать то доминирующую, то подчиненную позицию) демонстрируют большую стабильность.
Rita Hooge
Rita Hoogehas quoted3 years ago
Человек-невидимка обладал властью и наводил страх, потому что он был — и в то же время его не было. Пока сам он оставался невидимым, пространство вокруг него было видимым. Бокал выливался в пустоту, двери открывались и закрывались. Архитектура обладает такой же способностью генерировать невероятный по размаху пространственный отклик, становясь средой существования для самой себя, то есть превращаясь в инфраструктуру. Инфраструктурное пространство способно порождать изменения объектных форм, создавая поток действий и переменных. Действие есть форма.
Ульяна Гончаренко
Ульяна Гончаренкоhas quoted3 years ago
Если деятельность архитектора — это камень, брошенный в воду, где вода — весь мир, тогда камень — это объектная форма, а воду можно было бы назвать активной формой
Ульяна Гончаренко
Ульяна Гончаренкоhas quoted3 years ago
все — бессловесное, инертное, человеческое и нечеловеческое, нецифровое — может переносить информацию и что физическое устройство инфраструктурного пространства само по себе является информацией.
Мария Якунина
Мария Якунинаhas quoted4 years ago
Растущие по экспоненте города-зоны, занимающие от нескольких гектаров до нескольких квадратных километров, появились уже почти во всех странах мира. Зоны поглощают города.
mariaiamdrunk
mariaiamdrunkhas quoted6 months ago
Более того, научившись манипулировать гигантом, мы не только лишаем его таинственности, но и обращаем его гигантские размеры в свою пользу. Если б можно было перекидывать персонажей из одного сюжета в другой, справился бы Том Сойер с ролью Давида? Вместо того чтобы пытаться убить Голиафа, активист может использовать размеры и мощь великана или его мультиплицирующие возможности в собственных интересах. Для освежения своего репертуара активисту стоит поучиться у разных скользких типчиков — пиратов, принцесс, заключенных, комедиантов и знаменитостей. И хотя открытый честный активизм бывает вполне оправдан, иногда прямо перед финишем разумней повернуть на 90 градусов или, без боя и оглядки на противника, медленно, но верно продвигаться к новым перспективным территориям.

Такой расширенный диспозициональный репертуар, конечно, далек от геройства, однозначности, прямой оппозиционности, зато более эффективен и изощрен. Включив в диспозицию активные формы, активист может освоить следующие технологии — слухи, сплетни, подарки, податливость, дезориентацию, переключение внимания или намеренную бессмыслицу. Эти технологии нельзя назвать собственно политическими, «правыми» или «левыми». Это имманентно присущие инфраструктурному пространству ресурсы, которые способны стимулировать изобретательность и находчивость. Инфраструктура с ее репродуктивными возможностями способна распространять изменения как сплетни, а выдуманные сценарии, вроде тех, что отвлекают нас от реальной деятельности свободных экономических зон, можно использовать для достижения альтернативных политических целей. Диспозициональные технологии (особенно такие коварные, как чрезмерная податливость или подарки, от которых невозможно отказаться) могут изменить традиционную роль архитектора в создании объектных форм, а кроме того, открывают перед ним широкое поле альтернативных практик, когда предприниматель от архитектуры создает нецифровую программу, по которой городское пространство будет работать в течение длительного времени. С помощью таких явных выражений (функция косинуса для пространственных отношений и взаимозависимостей) можно, к примеру, переписать программу свободной экономической зоны или широкополосного урбанизма. И если дизайном этих выражений заниматься не так, как занимаются девелопер или экономист, а так, как умеют только художник и архитектор, это может серьезно укрепить связи архитектуры с другими игроками. Все, о чем шла речь, имеет большее значение, поскольку то, что упустили из виду архитекторы, уже стало формой правления, и здесь дизайн способен снизить давление авторитарных структур, а то и вовсе его избежать.

Выступление Гюго (как и то, что делают упомянутые им организации) — это театрализованное представление его позиции. Как и все «подсадные утки», комедианты и мошенники, он демонстрирует публике важные последствия применения инфраструктурных технологий. Точно так же, немного поупражнявшись и схватив на лету несколько приемов, предприниматели, имеющие дело с пространством, смогут играть с ним — воздействуя на инфраструктуру не «по науке», а с помощью искусства. Подобно Человеку-невидимке, такой предприниматель знает кое-что о последствиях, которые имеет для пространства его присутствие или отсутствие.

Архитектура покажет свою силу, если будет не просто камнем, брошенным в воду, но самой водой, а при необходимости растворится в ее активных формах и станет информацией. Решающее значение имеет диспозиция выступления — кто говорит и как, кто повторяет и для кого. Действие есть форма.
mariaiamdrunk
mariaiamdrunkhas quoted6 months ago
Чтобы овладеть искусством политики, архитектуре нужно усвоить некоторые эстетические приемы, отсылающие к театральному искусству, в основе которого лежит действие. Как бы ни были актеры поглощены игрой, они ни на секунду не забывают, что действие часто не соответствует тексту. Мало того что они используют свои профессиональные приемы и средства для перевоплощения в другого человека — им еще приходится совмещать противоположные интенции: придерживаться сквозного действия, порою полностью расходящегося с внешним рисунком роли и текстом пьесы. Социолог Эрвинг Гоффман, которого интересовали и противоречивые личности, и противоречия в повседневной жизни людей вообще, полагал, что формализовать обучение двуличию достаточно сложно. Если ты учишься искусству «подсадной утки», жулика или мошенника «на доверии», большинство приемов можно только схватить на лету.
mariaiamdrunk
mariaiamdrunkhas quoted6 months ago
Вместо этого он сосредотачивается на «эстетических практиках», которые одновременно «описывают» и «предписывают», формулируя «способы делания и производства». Эстетика существует как изменчивая система форм, наполненная смыслами, но их не определяющая[19]. Весьма показательно, что Рансьер пишет не об эстетике политики, но о политике эстетики — политических коннотациях в восприятии произведения искусства, которые могут совершенно не соответствовать авторским намерениям. Для примера он берет «Мадам Бовари» Флобера, роман, транслировавший читателям либеральную диспозицию, несмотря на консервативные взгляды автора.

Можно вспомнить и другие примеры, когда сценарий и политическая диспозиция не совпадали или когда действие становилось формой. «Like a Rolling Stone» Боба Дилана, будучи песней плохого парня, стала гимном контркультуры. Доказать, что Барак Обама — христианин, не составляет труда, поэтому слухи, что он мусульманин, имеют большой эффект: они живут в два раза дольше — ведь сначала их распространяют, а потом опровергают. Активная диспозициональная форма слуха — то, как он распространяется и работает — важна не меньше, чем его содержание.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)