Read

Интересные времена

[Предупреждение: поскольку речь в дальнейшем пойдет о крайне щекотливых вопросах, нижеследующая аннотация написана дипломатическим языком.] Это совсем не новая книжка Терри Пратчетта, и, собственно, ее никто не ждал. В Анк-Морпорк вовсе не прилетал альбатрос из Агатовой империи и не доставлял письмо с требованием немедленно прислать Великого Волшебника. В результате чего Ринсвинда (очень редкий, вымирающий вид волшебника трусливого) не посылают на Противовесный континент с секретной миссией (абсолютно невыполнимой, тем более, что речь идет о Ринсвинде). Также к повествованию не имеет отношения великий Коэн-Варвар (легенда при жизни, жизнь при легенде), собравший огромную (общим числом – семь человек) Серебряную Орду и движущийся на Гункунг, столицу Агатовой империи (население – около миллиона человек, из них – сорок тысяч стражников). Да, мы еще забыли упомянуть про армию невидимых призраков-вампиров (общим числом – два миллиона триста тысяч девять), поддерживающую Коэна, но об этом – тс-с-с… Мы же не хотим, чтобы распространялась паника?
more
Impression
Add to shelf
Already read
384 printed pages
Фантастика и фэнтези

ImpressionsAll

Vlad Radchenko
Vlad Radchenkoshared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
😄LOLZ

QuotesAll

Как утверждает философ Лай Тинь Видль, хаос именно там процветает, где настойчивее всего ищут порядка. Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.
Они очень богаты. Ради своей выгоды или просто по причине фамильной гордости они убили и замучили миллионы людей, – объяснила Госпожа.
На данное заявление боги отреагировали торжественными кивками. Спору нет, это воистину благородное поведение. Они, боги, поступали точно так же.
Подводя некоторый итог, можно сказать, что процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам – по той же самой причине и с той же самой целью.
Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье?
– Нет.
– Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чем это, по-твоему, говорит?
Ринсвинд пожал плечами.
– Что они очень бережливые?
– Что всю остальную свинью жрет какая-то влиятельная сволочь
— А что такое четвертование? Это когда все вокруг скидываются тебе по четвертаку?
— Насколько мне известно, скорее это ты скидываешься, пока совсем не закончишься.
Подводя некоторый итог, можно сказать, что процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам – по той же самой причине и с той же самой целью.
Одна из воровских заповедей гласит: «Ударь человека слишком сильно – и ты сможешь ограбить его только один раз; ударь его так, чтобы он просто вырубился, – и ты сможешь грабить его каждую неделю».
Некоторые люди такие: они желают только хорошего. Наверное, последними словами, которые прозвучат за мгновение до того, как Вселенная сложится, словно бумажная шляпа, будет вопрос типа: «Интересно, а что случится, если я нажму на вот эту кнопку?»
Ринсвинд знал, что в гробницах обычно выбивают всякие надписи, хотя никогда не мог взять в толк, кто, собственно будет их читать. Наверное, боги. Но, с другой стороны, им и так полагается все знать. Вряд ли боги будут толпиться вокруг какой-нибудь могилки и восторженно восклицать: «С ума сойти! Дорогой и Любимый! Так вот какой он, значит, был! И кто бы мог подумать!»
«Вот когда я умру, хорошо бы заново родиться в виде… человека, который пасет вола,
Впрочем, система работала прекрасно и, как часто бывает в подобных случаях, обросла своими традициями. Лекции продолжали иметь место, поскольку черным по белому значились в расписании. Ну а факт, что их никто не посещает, был несущественной деталью, не имеющей к делу ровно никакого отношения. Время от времени кто-нибудь начинал доказывать, что на самом деле лекции вовсе не читаются, однако проверить, правда это или нет, не представлялось возможным, поскольку для проверки лекции надо было посещать, а до этого ни у кого не доходили ноги. В конечном итоге закрепилось мнение (высказанное профессором извращенной логики [5] ), что по существу лекции проходят, а значит, беспокоиться нечего.
Но Чудакулли действовал куда проще: он сваливал проблему на плечи ближнего своего и осложнял этому ближнему жизнь до тех пор, пока все не случалось так, как он, Чудакулли, того желал.
– Везение мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, Не.

On the bookshelvesAll

Anastasiya Nagurnova

Терри Пратчетт

Damned

Пратчетт Терри

Юрий

Терри Пратчет

Анастасия Пухир

Плоский мир

Related booksAll

Related booksAll

Терри Пратчетт

Посох и шляпа

Терри Пратчетт

Эрик, а также Ночная стража, ведьмы и Коэн-Варвар

Терри Пратчетт
Мас­ка­рад

Терри Пратчетт

Маскарад

Терри Пратчетт

Дамы и господа

Терри Пратчетт

Ноги из глины

Терри Пратчетт

Движущиеся картинки

Терри Пратчетт

Последний герой

On the bookshelvesAll

Терри Пратчетт

Пратчетт Терри

Терри Пратчет

Don’t give a book.
Give a library.