Read

Нобелевская лекция

Нобелевская премия по литературе 1987 г.: «For an all-embracing authorship, imbued with clarity of thought and poetic intensity» («За всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины»).
more
Impression
Add to shelf
Already read
18 printed pages

QuotesAll

В обыденной жизни вы можете рассказать один и тот же анекдот трижды и трижды, вызвав смех, оказаться душою общества. В искусстве подобная форма поведения именуется "клише".
Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его царственный выбор, тем он свободнее – хотя, возможно, и не счастливее.
И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое – пренебрежение книгами, их не чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация, она платит за это своей историей
За это-то и недолюбливают искусство вообще, литературу в особенности и поэзию в частности ревнители всеобщего блага, повелители масс, глашатаи исторической необходимости. Ибо там, где прошло искусство где прочитано стихотворение, они обнаруживают на месте ожидаемого согласия и единодушия – равнодушие и разноголосие, на месте решимости к действию – невнимание и брезгливость.
Диккенса, Стендаля, Достоевского, Флобера, Бальзака, Мелвилла
Я не думаю, что знаю о жизни больше, чем любой человек моего возраста, но, мне кажется, что в качестве собеседника книга более надежна, чем приятель или возлюбленная.
Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его царственный выбор, тем он свободнее – хотя, возможно, и не счастливее.
Независимо от того, является человек писателем или читателем, задача его состоит в том, чтобы прожить свою собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже самым благородным образом выглядящую жизнь, ибо она у каждого из нас только одна, и мы хорошо знаем, чем все это кончается.
лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии
ибо лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии
Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека спасти можно.
для человека, чей родной язык -- русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение
Искусство есть орудие безоткатное и развитие его определяется не индивидуальностью художника, но динамикой и логикой самого материала, предыдущей историей средств, требующих найти (или подсказывающих) всякий раз качественно новое эстетическое решение.
Хотя для человека, чей родной язык – русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение,
Всякая новая эстетическая реальность уточняет для человека реальность этическую.
не будь их, я бы как человек и как писатель стоил бы немногого: во всяком случае я не стоял бы сегодня здесь. Их, этих теней – лучше: источников света – ламп? звезд? – было, конечно же больше, чем пятеро, и любая из них способна обречь на немоту.
Если искусство чему-то и учит (и художника – в первую голову), то именно частности человеческого существования
Человек моей профессии редко претендует на систематичность мышления; в худшем случае он претендует на систему. Но это у него, как правило, заемное: от среды, от общественного устройства, от занятий философией в нежном возрасте. Ничто не убеждает художника в случайности средств, которыми он пользуется для достижения той или иной – пусть даже и постоянной – цели, нежели самый творческий процесс, процесс сочинительства. Стихи, по слову Ахматовой, действительно растут из сора; корни прозы – не более благородны.
Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты. В этом их соблазн, сходный по своей природе с соблазном социального реформатора, зло это порождающего.
Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты.

On the bookshelvesAll

Susanna Stakhurskaya

Полезное

Love Eremenko

Русская классика

Ru Ok

Худлит

Natasha Andreeva

Они хотят убедить тебя

Related booksAll

Related booksAll

Иосиф Бродский

Похвала скуке

Иосиф Бродский

Как читать книгу

Иосиф Бродский

Путеводитель по переименованному городу

Иосиф Бродский

Проза и эссе (основное собрание)

Иосиф Бродский

Напутствие

Иосиф Бродский

Поэт и проза

Иосиф Бродский

Об одном стихотворении

On the bookshelvesAll

Полезное

Русская классика

Худлит

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)