Read

Пушкин. Кюхля

«Пушкин» и «Кюхля».
Жемчужины творчества Юрия Тынянова.
Перед читателем раскрываются образы величайшего русскою поэта и его товарищей по Царскосельскому лицею, оживают «золотой век» отечественной литературы и противоречивая эпоха декабристов – людей, которых потом назвали цветом русской интеллигенции…
Возможно, все было по-другому.
Но когда читаешь Тынянова, хочется верить, что все было именно так.
more
Impression
Add to shelf
Already read
1,003 printed pages
Современная прозаИстория

ImpressionsAll

b2448499702
b2448499702shared an impression3 months ago
🎯Worthwhile
🐼Fluffy

"Кюхля" ничего для исторического романа, но плоско

QuotesAll

После Батюшкова разве трудно писать чисто?
Москва была на отшибе, доживала; старики громко ворчали, как ворчат на людях глухие, думающие, что их не слышат; как человек выходил в отставку, он норовил переехать в Москву, чтобы иметь возможность ворчать. Всем в Москве правили старухи. Москва была бабье царство. Жабами сидели они в креслах в Благородном собрании и грозно поглядывали вокруг. У каждой был свой двор и свои враги; они все помнили, всех знали. Суждения Офросимовой и анекдоты о Хитровой заменяли Москве ведомости, которые читали только во время войн. Всю зиму была здесь ярмарка невест. Усадив их в возки и бережно подоткнув со всех сторон, везли этот редкостный товар осенью по широким дорогам в Москву, и у застав возки останавливались. Золотились главы церквей, зеленели сады, и у невест екали сердца. Потом их показывали московским старухам, и те, оглядев, брали их под свое покровительство. Вскоре на каком-нибудь балу девичья судьба решалась. Старухи судили, рядили, разводили и вновь сводили. Все рабы Гименея, мужья под пантуфлею, разорившиеся игроки, люди, у которых почему-либо не открылась карьера, составляли средний возраст Москвы. Сергей Львович прекрасно себя чувствовал в Москве и бранил Петербург. Ворчать и переносить новости было его страстью, страстью среднего возраста и состояния Москвы.
Молодежь в Москве – вздыхатели, лепетуны, ветрогоны. Разговор у них изнеженный, все
Путешествие юного Анахарсиса в Афины заняло его.
Он заставил Палашку всем поднести по стакану вина и махнул музыкантам.
Марье Алексеевне ее улыбка показалась неприличной. Она вышла за дверь, сказала сердито и негромко:
– Хаханьки! – и вернулась.
Настроений у Александра Львовича за день менялось до десятка. Порция крупных острот и каламбуров за завтраком, недовольное, важное и оппозиционное настроение к вечеру, а в промежутке тысяча неожиданных решений и удивительных поступков. Если Александр Львович решал за завтраком в «этом городишке» ни часу лишнего не сидеть, то это означало, что он засядет в нем на неделю. Если Александр Львович был доволен всеми служащими с утра, это был верный признак того, что за обедом он будет всех бранить. Разговоры его были не только остры, у него была прекрасная память, и Вильгельм с удивлением иногда открывал в своем толстом патроне образованность, которой раньше в нем и не подозревал. Анекдотов о двух дворах Александр Львович знал такое множество, что Вильгельм не раз спрашивал его, почему он не запишет, – получилась бы презанимательная книга. Александр Львович отмахивался и говорил:
– Напишешь, а потом скажут, что сочинил, – к чему мне это?

On the bookshelvesAll

Ilya Turban

Крутая история

Sergey Petrov

А.С.Пушкин

Екатерина

Биографии

fairyarcher

Мемуары и биографии

Related booksAll

Related booksAll

Юрий Тынянов
Пуш­кин и его со­вре­мен­ники

Юрий Тынянов

Пушкин и его современники

Юрий Тынянов

Пушкин

Павел Верещагин

Охота на Пушкина

Юрий Тынянов

Смерть Вазир-Мухтара

Иван Пущин

Записки о Пушкине. Письма

Юрий Чумаков

Пушкин. Тютчев: Опыт имманентных рассмотрений

Юрий Тынянов

Кюхля

On the bookshelvesAll

Крутая история

А.С.Пушкин

Биографии

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)