Жизнь коротка (сборник), Сергей Довлатов
Read

Жизнь коротка (сборник)

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.
more
Impression
Add to shelf
Already read
121 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Sasha Vasilieva
Sasha Vasilievashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
😄LOLZ
💧Soppy

"Встретились, поговорили"

Denis An
Denis Anshared an impression7 months ago
👍
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Ярко, образно и жизненно. Довлатов на высоте.

Igor Ivanov
Igor Ivanovshared an impressionlast year
👍

Zoe Timofeeva
Zoe Timofeevashared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Milana Ilinskaya
Milana Ilinskayashared an impression2 years ago
👍
🚀Unputdownable

👍

Не на высоте, по сравнению с другими произведениями Довлатова, но тем не менее неплохо. Почитать можно.

QuotesAll

ты думаешь, это грех — любить мужа больше, чем сына?
— Не знаю. Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.
Заходите после двух — лет через шесть…
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Все люди жестоки по-разному. Мужчины, например, грубят и лгут. Изворачиваются, как только могут. Однако даже самый жестокий мужчина не крикнет тебе: «Уходи! Между нами все кончено!..» Что касается женщин, то они произносят все это с легкостью и даже не без удовольствия: «Уходи! Ты мне противен! Не звони мне больше!..»
Ведь материнская и отцовская любовь — совершенно разные. У матери это прежде всего — кровное чувство. А у отца — душевное влечение. Отцы предпочитают тех детей, которые рядом. Пусть они даже и не родные. Потому-то злые отчимы встречаются гораздо реже, чем сердитые мачехи. Это отражено даже в народных сказках…
Нормальный человек бросил меня в полном одиночестве. А ненормальный предлагает кофе, дружбу и чулан…
Вся жизнь, полная разочарований, мерзости и кошмара, толпилась, хохоча, у него за спиной.
Все знали о его чудачествах. О проведенной мелом линии через три комнаты его гостиничного номера в Швейцарии. (Жене и кухарке запрещалось ступать на его территорию.)
Заходите после двух — лет через шесть…
Это уже не хамство. Однако все еще не сервис.
Метафоры являлись ночью, когда он уже лежал в постели. Записывать их маэстро ленился. Раньше они хранились в памяти до утра. Сейчас, как правило, он не без удовольствия забывал их.
Далекий берег», «Шар», «Происхождение танго». Все это я прочитала еще дома. Риск лишь увеличивал эстетическое наслаждение…
— Да, — кивнул Левицкий
День остывал. Тени лип становились длиннее. Вода утрачивала блеск. В кустах бродили сумерки
Помню, дважды бегали за «Стрелецкой». Затем появились какие-то девушки из балета на льду. Шаблинский все глядел на девиц, повторяя:
— Мы растопим этот лед… Мы растопим этот лед…
Запомните главное, — сказал он, — жизнь коротка…
Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть желтые вожди…
В мутной, как рассол, Фонтанке тесно плавали листья.
Все разоренные народы — близнецы…
Вмиг облетает с человека шелуха покоя и богатства. Тотчас обнажается его израненная, сиротливая душа…
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Как обычно, не хватило спиртного, и, как всегда, я предвидел это заранее. А вот с закуской не было проблем. Да и быть не могло. Какие могут быть проблемы, если Севастьянову удавалось разрезать обыкновенное яблоко на шестьдесят четыре дольки?!.

Related booksAll

Представление (сборник), Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Представление (сборник)
Ремесло, Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Ремесло
Филиал, Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Филиал
Наши, Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Наши
Компромисс, Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Компромисс
Иностранка, Сергей Довлатов
Сергей Довлатов
Иностранка
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)