Блаженный Августин Аврелий

Исповедь (перевод Давид Подгурский)

«Исповедь» Аврелия Августина, выдающегося христианского писателя, философа, богослова и проповедника IV–V вв. — это удивительное автобиографическое повествование о жизненных исканиях этого неординарного человека, обращении его от язычества к христианству и о его пути к святости. «Исповедь» — это полный искренней силы монолог души, взывающей к Богу и к людям. Повествования Августина о его беспутной юности перемежаются на страницах книги с молитвенными и покаянными воззваниями, а увлекательные рассказы о жизни язычников, манихеев и неоплатоников, последователем которых был Августин в молодости, соседствуют тут с бесценными сведениями об условиях существования африканских христианских общин IV века. Книга помогает составить представление о философских и научных взглядах святого Августина, она является сокровищем мировой литературы, одним из первых образцов художественной прозы, созданных христианской традицией. Данное издание познакомит читателя с редким переводом «Исповеди» выполненным блестящим знатоком латыни — профессором Киевской духовной академии Давидом Подгурским (1803–1880).
312 printed pages

Impressions

    Maratshared an impression4 years ago
    👍Worth reading
    🔮Hidden Depths
    🎯Worthwhile
    🚀Unputdownable
    💧Soppy

    Искренний рассказ человека о своём непростом пути к вере в единого Бога, размышления о Нём, молитвы, исповедания, откровения и мысли. Даже трудно поверить, что это писал человек более полутора тысяч лет назад, так понятны его мысли и чувства. Особенно ценно то, как он описывает себя, отношение к нему его матери и друзей, через которых он видит руку Бога в своей жизни, и больше всего это выразилось в постоянном упоминании материнской любви и молитв. Рекомендуется к прочтению всем христианам.

    Екатерина Бобковаshared an impression4 years ago
    👍Worth reading

    Ключевое произведение для понимания средневековой философии .

    Стас Малышевshared an impressionlast year
    🔮Hidden Depths

    Читал в переводе Леонида Харитонова. Чтение непростое, но плодотворное. Особенно интересна для меня была не биографическая часть «Исповеди», а три последние её книги, посвященные толкованию первых стихов книги Бытия. В них как бы отражается путь к вере у Августина: Бог вне этого мира и даже вне времени и может быть найден только через веру, а не путём интеллектуального поиска, даже такого истового.

Quotes

    Анастасия Галкинаhas quoted3 years ago
    Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (I Кор. VII, 28; 1; 32)
    Alex Kotovhas quoted16 hours ago
    Взгляни, Господи, взгляни долготерпиво, как тщательно выполняют сыны человеческие правила составления букв и слогов, полученные ими от прежних мастеров красноречия, и сколь небрежны они в соблюдении полученных от Тебя не преложных правил вечного спасения! Ведь если человек, обучающий ораторскому искусству, произнесет слово homo без придыхания в первом слоге, то люди возмутятся больше, чем в том случае, если он, вопреки заповедям Твоим, возненавидит другого человека. Неужто же какой-либо враг может быть опаснее, чем сама ненависть к этому врагу? Губит ли преследование другого больше, чем губит собственное сердце ненависть к нему? И неужели знание грамматики глубже запечатлевается в сердце, нежели сознание того, что ты желаешь ближнему нечто такое, чего себе не пожелал бы вовек? О, как далек Ты в Своих безмолвных высотах. Боже, посылающий по законам Своим карающую слепоту на недозволенные страсти! Когда человек, стремясь заслужить славу великого оратора, окруженный толпою людей с неистовою злобой преследует своего врага, он не побоится потребовать убрать его из общества людей, но при этом будет всячески остерегаться сказать «обчества людев».

    Я очень люблю лингвистические отсылки и аналогии, но я совершенно не ожидал встретить подобное в произведении IV века!

    Дарья Щербаковаhas quoted2 months ago
    том-то смысле материя и первенствует над тем, что из нее образовано: она первенствует не потому, что образует сама (она ничего сама не образует), и не потому, что первенствует по времени – и звуки появляются по времени не прежде пения, но одновременно с ним: мы ведь поем не так, что сначала испускаем бесформенные звуки, а потом как бы ловим их в воздухе и лепим из них песню, как из глины лепят кувшин. Действительно, когда поют и мы слышим звуки, то ведь не звучат же сперва одни бесформенные звуки, а потом, в процессе пения, как бы оформляются в саму песню. Звук прозвучал и растаял: как вернуть его и оформить в песню? Из этого ясно, что звуки – материя пения, материя, которую оформляют, дабы получить из нее пение. Поэтому я и говорю; материя пения предваряет форму пения

On the bookshelves

    Настя Морозова
    Бесплатные
    • 418
    • 51
    Константин Талецкий
    Список Бродского
    • 53
    • 26
    Grisha Gladyshev
    Мемуары
    • 99
    • 14
    Валерия Фролова
    disillusion
    • 258
    • 10
    Ira Right
    Философия
    • 106
    • 10
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)