Read

Ойкумена. Кукольных дел мастер

Кто он, Лючано Борготта по прозвищу Тарталья, человек с трудной судьбой? Юный изготовитель марионеток, зрелый мастер контактной имперсонации, младший экзекутор, раб-гребец в ходовом отсеке галеры, симбионт космической флуктуации, убийца телепата-наемника. И вот – укротитель безумца-антиса, феникс, сгоревший и восставший из пепла, ужас эскадр ВКС Помпилии, узник орбитальной тюрьмы «Шеол», человек, открывший прямую дорогу в космос. Что дальше?
Вселенной никогда не быть прежней…
Видео о цикле «Ойкумена»
more
Impression
Add to shelf
Already read
397 printed pages
Фантастика и фэнтези

ImpressionsAll

👍
🚀Unputdownable

👍
🚀Unputdownable

QuotesAll

Труднее всего – делать.
Это значит – ошибаться. Это значит – уставать. Изыскивать средства. Собирать силы. Пахать, как вол. Надрываться, как проклятый. Стремиться к завершению. Пробивать. Строить. Создавать.
Нет, не работать.
Делать.
Это значит – обзаводиться врагами. Привлекать советчиков. На любое дело советчики летят, как сами знаете кто сами знаете куда. Спорить. Доказывать. Нести. Выслушивать дурацкие шуточки. Узнавать, что если бы делали они, то сделали бы лучше. Давиться этим сволочным «бы». Бредить ночами чужим, злым, коровьим; «А м-мы-ы б-бы-ы…» Спать вполглаза. Рвать жилы. Делать, короче.
Ну, вот – сделал. Вытер мокрый лоб. Выдохнул:
«Хорошо! И хорошо весьма…»
Думаете, вам за это поставят памятник? Клизму вам поставят….
Труднее всего – делать.
Это значит – ошибаться. Это значит – уставать. Изыскивать средства. Собирать силы. Пахать, как вол. Надрываться, как проклятый. Стремиться к завершению. Пробивать. Строить. Создавать.
Нет, не работать.
Делать.
Это значит – обзаводиться врагами. Привлекать советчиков. На любое дело советчики летят, как сами знаете кто сами знаете куда. Спорить. Доказывать. Нести. Выслушивать дурацкие шуточки. Узнавать, что если бы делали они, то сделали бы лучше. Давиться этим сволочным «бы». Бредить ночами чужим, злым, коровьим; «А м-мы-ы б-бы-ы…» Спать вполглаза. Рвать жилы. Делать, короче.
Ну, вот – сделал. Вытер мокрый лоб. Выдохнул:
«Хорошо! И хорошо весьма…»
Думаете, вам за это поставят памятник? Клизму вам поставят…
Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях – людей, вот и сочувствуем.
Почему трехлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей – не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Никки», рыдает, видя раненого дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника – завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного.
Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях – людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим.
Разве что в зеркале
Я хочу любить, Айзек. Я очень хочу любить. Кого мне нанять, чтобы он помог мне правильно любить?
Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?
Есть чувства, малыш, – отметил маэстро Карл, – сближающие даже женщин. Ревность, например. Утешься, если сумеешь.

On the bookshelvesAll

Aleksandr Kulik

Олди - Ойкумена

madra

ОЛДИ

Дмитрий

Г.Олди

Viсtor Vоstrikov

Олди

Related booksAll

Related booksAll

Генри Лайон Олди

Ойкумена. Куколка

Генри Лайон Олди

Ойкумена. Кукольник

Генри Лайон Олди

URBI ET ORBI или Городу и миру. Книга 1. Дитя Ойкумены

Генри Лайон Олди

URBI ET ORBI или Городу и миру. Книга 3. Изгнанница Ойкумены

Генри Лайон Олди

URBI ET ORBI или Городу и миру. Книга 2. Королева Ойкумены

Генри Лайон Олди

Дикари Ойкумены. Книга 2. Волк

Генри Лайон Олди

Дикари Ойкумены. Книга 1. Волчонок

On the bookshelvesAll

Олди - Ойкумена

ОЛДИ

Г.Олди

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)