Проект по дружбе

– Что? – спрашивает Женя с набитым ртом.

– Ничего. Просто люблю тебя.

– И я тебя, Яр.

Она чмокает меня в губы, смеется.

– Поцелуй со вкусом шашлыка, как тебе?

– Мне? Мне все безумно нравится, – отвечаю с тихой блаженной улыбкой.

Я молча кладу голову ему плечо Шмелеву. Я действительно рада, что мы сдали, но теперь для меня оценки – не главное в жизни. Есть вещи важнее. Ярик. Быт с папой. Терапия, которая дается мне непросто, хоть мне и нравится психолог. Отношения с собственным телом. Мама, которую я бы очень хотела простить.

Поддаюсь порыву и одними губами говорю ему:

– Люблю тебя.

Ярик, конечно, не слышит, но точно понимает. Вижу это по тому, как меняется его лицо. Сначала удивленно вытягивается, а потом радостно светлеет. Он кивает и так же отвечает мне:

– И я тебя люблю.

Вадик отходит в сторону и делает приглашающий жест рукой, при этом загадочно усмехаясь.

– Чета Шмелевых, прошу!

Чувствую, не один вагон шуток заготовил он для нас с Яриком. Но понимаю, что делает он это по-доброму. От него всегда именно такое ощущение, какое-то светлое.

Что хочешь, только не плачь, кто бы знал, что меня на осколки разбивают плачущие женщины. Или не все? Только Женя? Господи, да когда же я перестану задавать себе тупые вопросы, ответы на которые и так уже знаю. Я увяз, я влип, я пойман. Эта маленькая девочка сковала и обездвижила меня. Когда-нибудь должно стать проще. Ощущая, как в районе грудной клетки заворачивается тугой круговорот, я поднимаю голову вверх. И зря. На седьмом этаже в окно кухни смотрит на нас ее мать. И вряд ли любуется.

– Ну падай же, – шепчу я и снова тяну его на себя.

Ярик тихо и коротко смеется, и у него это выходит как-то счастливо. Не успеваю запомнить этот звук, как он, наконец, меня целует.

.. —..

А сам понимаю, что теперь не только ее вес – моя забота. Теперь Женя Гольцман маниакально заботит меня – от макушки и до кончиков пальцев.

Касаться ее – очень приятно. И как будто бы необходимо. И непривычно. Не замечал, чтобы мне раньше хотелось вот так кого-то просто погладить. До сих пор помню, какая нежная у нее кожа. И тонкая шея.

В коридор выходит мой рыжий кот.

– Привет, Рекс, – шепчу я и присаживаюсь, чтобы погладить животное.