Мы и смерть

Зигмунд ФРЕЙД.

МЫ И СМЕРТЬ.

Почтенные председательствующие и дорогие братья!

Прошу вас, не думайте, что я дал своему докладу столь зловещее название в приступе озорства. Я знаю, что многие люди ничего не желают слышать о смерти, быть может, есть такие и среди вас, и я ни в коем случае не хотел заманивать их на собрание, где им придется промучиться целый час. Кроме того, я мог бы изменить и вторую часть названия. Мой доклад мог бы называться не "Мы и смерть", а "Мы, евреи, и смерть", поскольку то отношение к смерти, о котором я хочу с вами поговорить, проявляем чаще всего и ярче всего именно мы, евреи. …
more
Impression
Add to shelf
Already read
17 printed pages
Саморазвитие и психология

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Ani Phadeenko
Ani Phadeenkoshared an impression26 days ago
👍

Прав , сто раз прав. Менять себя , своё отношение к жизни и смерти. Всегда развиваться.

👎

Не рекомендую к прочтению. Первобытные люди бла бла бла . Разочарован

Victoria Gaildrat
Victoria Gaildratshared an impression11 months ago
💡Learnt A Lot

Прекрасно!
Пережив смерть мужа и поняв, что только живя праведно и полной грудью мы способны отпугнуть смерть от себя, нашла здесь подтверждение своего ощущения. Спасибо, старина Фрейд! Ты наверное и есть тот немец, которого мне цыганка послала...

🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

QuotesAll

"Navigare necesse est, vivere non necesse"
Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны")
Давайте же вернемся к первобытному человеку с его отношением к смерти. Мы слышали, как он относился к смерти чужака. Его собственная смерть была для него точно так же невообразима и неправдоподобна, как ныне для любого из нас. Однако для него был возможен случай, когда оба противоположных представления о смерти смыкались и вступали между собой в конфликт, и этот случай имел огромное значение и был чреват далеко идущими последствиями. Речь идет о случае, когда первобытный человек видел, как умирает кто-то из его близких - жена, ребенок, друг - которых он любил совсем так же, как мы любим своих близких, потому что любовь - чувство ничуть не менее древнее, чем кровожадность. Так он убеждался на опыте, что человек может умереть, потому что каждый из тех, кого он любил, был частицей его "Я", но, с другой стороны, в каждом из этих любимых была и частица ему чуждая. Согласно законам психологии, которые верны и поныне, а в первобытные времена власть их распространялась ещё шире, чем теперь, эти любимые оказывались одновременно также и чужаками, врагами, вызывавшими также и враждебные чувства.
девиз Ганзы: "Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны").
"Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны")
: "Navigare necesse est, vivere non necesse
"Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны").
Если хочешь вынести жизнь, готовься к смерти.
мы - каждый из нас - в глубине души не верим в собственную смерть. Мы просто не в силах её себе представить.
Я подметил, как мне кажется, что среди воздействующих на нас и сбивающих нас с толку моментов первое место занимает изменение нашего отношения к смерти.
Мы, правда, допускаем, что рано или поздно всем придется умереть, но это "рано или поздно" мы умеем отодвигать в необозримую даль.
когда смерть настигает дорогого нам человека - кого-нибудь из родителей, мужа или жену, брата, сестру, ребенка, друга - мы оказываемся совершенно беззащитны. Мы хороним с ним наши надежды, притязания, радости, отвергаем утешения и не желаем замены утраченному. Мы
Когда у еврея спрашивают, сколько ему лет, он бодро отвечает: "До ста двадцати осталось лет этак шестьдесят!"
возвращающийся домой с тропы войны, не может вступить в свое селение и увидеть жену, пока не искупит совершенных им на войне убийств покаянием, подчас долгим и трудным. Вы скажете: "Да, дикарь ещё суеверен, он боится мести со стороны духов убитых". Но духи убитых врагов есть не что иное, как выражение его нечистой совести по причине содеянного им кровопролития.
Сравните его с еврейским анекдотом: мальчик упал со стремянки, и мать бежит за советом и помощью к раввину. "Объясните мне, - спрашивает раввин, - как еврейский мальчик попал на стремянку?"
Смутное ощущение вины, изначально присущее человечеству, во многих религиях воплотившееся в признание исконной виновности, первородного греха, представляет собой, по всей видимости, память о преступлении, за которое несут ответственность первобытные люди.
Однако подобное отношение к смерти накладывает глубокий отпечаток на нашу жизнь. Она обедняется, тускнеет. Наши эмоциональные связи, невыносимая интенсивность нашей скорби делают из нас трусов, склонных избегать опасности, грозящей нам или
Все-таки слишком это жестоко, что в жизни с нами может случиться то же, что в шахматной партии: один-единственный неверный ход может вынудить нас к признанию своего проигрыша, с тем, однако, отличием, что отыграться в следующей партии нам не удастся.

Related booksAll

Зигмунд Фрейд
Из жизни дет­ской души
Зигмунд Фрейд
Труд­ность на пути пси­хо­ана­лиза
Зигмунд Фрейд
Из ис­то­рии од­ного дет­ского нев­роза
Зигмунд Фрейд
Ин­фан­тиль­ное воз­вра­ще­ние то­тема
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)