Мы и смерть

Зигмунд ФРЕЙД.

МЫ И СМЕРТЬ.

Почтенные председательствующие и дорогие братья!

Прошу вас, не думайте, что я дал своему докладу столь зловещее название в приступе озорства. Я знаю, что многие люди ничего не желают слышать о смерти, быть может, есть такие и среди вас, и я ни в коем случае не хотел заманивать их на собрание, где им придется промучиться целый час. Кроме того, я мог бы изменить и вторую часть названия. Мой доклад мог бы называться не "Мы и смерть", а "Мы, евреи, и смерть", поскольку то отношение к смерти, о котором я хочу с вами поговорить, проявляем чаще всего и ярче всего именно мы, евреи. …
more
Impression
Add to shelf
Already read
17 printed pages
Саморазвитие и психология

ImpressionsAll

👎

Не рекомендую к прочтению. Первобытные люди бла бла бла . Разочарован

Victoria Gaildrat
Victoria Gaildratshared an impression7 months ago
💡Learnt A Lot

Прекрасно!
Пережив смерть мужа и поняв, что только живя праведно и полной грудью мы способны отпугнуть смерть от себя, нашла здесь подтверждение своего ощущения. Спасибо, старина Фрейд! Ты наверное и есть тот немец, которого мне цыганка послала...

🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

QuotesAll

"Navigare necesse est, vivere non necesse"
Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны")
Давайте же вернемся к первобытному человеку с его отношением к смерти. Мы слышали, как он относился к смерти чужака. Его собственная смерть была для него точно так же невообразима и неправдоподобна, как ныне для любого из нас. Однако для него был возможен случай, когда оба противоположных представления о смерти смыкались и вступали между собой в конфликт, и этот случай имел огромное значение и был чреват далеко идущими последствиями. Речь идет о случае, когда первобытный человек видел, как умирает кто-то из его близких - жена, ребенок, друг - которых он любил совсем так же, как мы любим своих близких, потому что любовь - чувство ничуть не менее древнее, чем кровожадность. Так он убеждался на опыте, что человек может умереть, потому что каждый из тех, кого он любил, был частицей его "Я", но, с другой стороны, в каждом из этих любимых была и частица ему чуждая. Согласно законам психологии, которые верны и поныне, а в первобытные времена власть их распространялась ещё шире, чем теперь, эти любимые оказывались одновременно также и чужаками, врагами, вызывавшими также и враждебные чувства.
"Navigare necesse est, vivere non necesse" ("Плавать мы обязаны, жить не обязаны").
Если хочешь вынести жизнь, готовься к смерти.
мы - каждый из нас - в глубине души не верим в собственную смерть. Мы просто не в силах её себе представить.
Я подметил, как мне кажется, что среди воздействующих на нас и сбивающих нас с толку моментов первое место занимает изменение нашего отношения к смерти.
Мы, правда, допускаем, что рано или поздно всем придется умереть, но это "рано или поздно" мы умеем отодвигать в необозримую даль.
когда смерть настигает дорогого нам человека - кого-нибудь из родителей, мужа или жену, брата, сестру, ребенка, друга - мы оказываемся совершенно беззащитны. Мы хороним с ним наши надежды, притязания, радости, отвергаем утешения и не желаем замены утраченному. Мы
Когда у еврея спрашивают, сколько ему лет, он бодро отвечает: "До ста двадцати осталось лет этак шестьдесят!"
возвращающийся домой с тропы войны, не может вступить в свое селение и увидеть жену, пока не искупит совершенных им на войне убийств покаянием, подчас долгим и трудным. Вы скажете: "Да, дикарь ещё суеверен, он боится мести со стороны духов убитых". Но духи убитых врагов есть не что иное, как выражение его нечистой совести по причине содеянного им кровопролития.
Сравните его с еврейским анекдотом: мальчик упал со стремянки, и мать бежит за советом и помощью к раввину. "Объясните мне, - спрашивает раввин, - как еврейский мальчик попал на стремянку?"
Смутное ощущение вины, изначально присущее человечеству, во многих религиях воплотившееся в признание исконной виновности, первородного греха, представляет собой, по всей видимости, память о преступлении, за которое несут ответственность первобытные люди.
Однако подобное отношение к смерти накладывает глубокий отпечаток на нашу жизнь. Она обедняется, тускнеет. Наши эмоциональные связи, невыносимая интенсивность нашей скорби делают из нас трусов, склонных избегать опасности, грозящей нам или
Все-таки слишком это жестоко, что в жизни с нами может случиться то же, что в шахматной партии: один-единственный неверный ход может вынудить нас к признанию своего проигрыша, с тем, однако, отличием, что отыграться в следующей партии нам не удастся.

On the bookshelvesAll

Julika

Психология

Анна

Психология

Maxim Bindus

Зигмунд Фрейд

Кристина Дреер

Философия,история,психология

Related booksAll

Related booksAll

Зигмунд Фрейд
Из жизни дет­ской души

Зигмунд Фрейд

Из жизни детской души

Зигмунд Фрейд
Труд­ность на пути пси­хо­ана­лиза

Зигмунд Фрейд

Трудность на пути психоанализа

Зигмунд Фрейд
Из ис­то­рии од­ного дет­ского нев­роза

Зигмунд Фрейд

Из истории одного детского невроза

Зигмунд Фрейд

Фрагмент анализа истерии

Зигмунд Фрейд

Некоторые психические следствия анатомического различия полов

Зигмунд Фрейд
Ин­фан­тиль­ное воз­вра­ще­ние то­тема

Зигмунд Фрейд

Инфантильное возвращение тотема

Зигмунд Фрейд
Вле­че­ния и их судьба

Зигмунд Фрейд

Влечения и их судьба

On the bookshelvesAll

Психология

Психология

Зигмунд Фрейд

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)