Мемуары Муми-папы

Потом-то… — сказал Муми-папа и неопределённым жестом обвёл дом, семью, сад, Муми-дол и всё прочее, что следует по пятам юности.

С тех пор её ласковые, понимающие глаза смотрели на мои безрассудства, и в результате последние преображались в знание и разум, вместе с тем теряя обаятельность необузданной свободы, которая взманила меня писать о них.

Пусть каждый достойный внимания муми-тролль поразмыслит надо всем, что я пережил, над моим мужеством, моим умом, моими добродетелями (а по мне так пожалуйста — и над моими дурачествами).

Она села на песке и крикнула:

— Сумку! Спасите сумку!

положил мою прекрасную ношу на песок,

Она опять возвращалась. Она бросила доску и плыла, как на парусах, колыхаясь вверх и вниз, воздевая ноги к небу. Не успел я и глазом моргнуть, как увидел надвигающуюся на меня чёрную стену воды. Я схватил в охапку потерпевшую кораблекрушение, и в следующую секунду мы беспомощно закружились в кипящих волнах прибоя.

Волны с грохотом накатывали на берег, они, словно выстроившиеся в ряд белые драконы, вставшие на дыбы с растопыренными когтями, обрушивались на пляж, с шипением откатывались во мрак и возвращались вновь.

Воспоминания пря

Впрочем, это был один из тех редких моментов, когда я вообще не думал. Я знал лишь одно: сейчас я должен спуститься вниз к пляжу, несмотря на шипящий прибой. Во мне проснулось какое-то таинственное Предчувствие, которое и в моей последующей жизни приводило к поистине удивительным результатам.

— чисто домашняя семейная жизнь, и чем дольше наблюдал я эту сцену, тем беспокойнее становилось у меня на сердце. Я сидел как на иголках.

Прежде они ставили паруса, а теперь кропают этажерки для фарфора. О, можно ли без слёз говорить о подобных вещах!