Read

Жюстин

Дипломат, учитель, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррела, Лоренс Даррел (1913–1990) стал всемирно известен после выхода в свет «Александрийского квартета», разделившего англоязычную критику на два лагеря: первые прочили автору славу нового Пруста, вторые видели в нем литературного шарлатана. Время расставило все на свои места.

Первый роман квартета, «Жюстин» (1957), — это первый и необратимый шаг в лабиринт человеческих чувств, логики и неписаных, но неукоснительных законов бытия. Единожды заболев этой книгой, излечиться уже невозможно.
more
Impression
Add to shelf
Already read
296 printed pages

ImpressionsAll

💡Learnt A Lot

Elena Fedyushina
Elena Fedyushinashared an impressionlast year
🚀Unputdownable

Это не я читала эту книгу, а она читала меня

QuotesAll

круг сего события, оглушенный и отрешенный от мира, влюбленный — он, она — движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только ее благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создает иллюзию общения с ним, но это — иллюзия. Объект любви — просто-напросто тот, кто разделил с тобой одновременно твой опыт и с тем же нарциссизмом; а страстное желание быть рядом с возлюбленным прежде всего обязано своим существованием никак не желанию обладать им, но просто попытке сравнить две суммы
Здесь, на голом каменистом мысе, где каждую ночь Арктур выхватывает меня из тьмы, далеко от известковой пыли тех летних полдней, я вижу наконец, что никого из нас нельзя, собственно, судить за то, что случилось в прошлом
Меньше всего он стремился быть на виду, но самые безобидные его поступки давали почву толкам уже потому, что несли на себе явственный отпечаток его личности.
Он много думал и много выстрадал, но чего ему недоставало, так это решимости пробовать — первейшего свойства художника.
что есть человек, как не функция от духа места
В середине зимы замечаешь первые вздохи весны.
Yana I
Yana Ihas quotedlast year
расширила границы моей жизни и моего творчества — безмерно. В мыслях я снова с ними, как будто только здесь — деревянный стол над морем под оливами, — как будто только здесь я наконец могу воздать им сполна. Слова, что возникают на бумаге, напоминают — вкусом? запахом? — тех, о ком они — их дыхание, кожу, голоса, — и оборачивают их в податливый целлофан человеческой памяти. Я хочу, чтоб они снова жили, хочу до той самой степени, где боль становится искусством… Может, даже пробовать бессмысленно, не мне судить. Но пробовать стоит
Однажды, много позже, он сказал мне: "А что мне оставалось делать? Жюстин была слишком сильна для меня, а сила ее - слишком разнолика. Все, на что я был годен, так это любить ее больше, чем она меня, - этой масти у меня всегда была полна рука. Я бежал впереди нее - предвидел каждую ее ошибку; я всегда оказывался в нужное время в нужном месте; стоило ей только упасть, и я уже протягивал руку, чтобы помочь ей подняться и утешить ее. В конце концов, она компрометировала лишь самую жалкую из моих ипостасей - мою репутацию".
Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

On the bookshelvesAll

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Olessia Islamova

Художественная литература

Maxim Mussel

Томас Фостер Искусство чтения

Diana Sadykhova

Next

Related booksAll

Related booksAll

Лоренс Даррелл

Бальтазар

Лоренс Даррелл

Маунтолив

Лоренс Даррелл

Клеа

Лоренс Даррелл
Письма к Генри Мил­леру

Лоренс Даррелл

Письма к Генри Миллеру

Лоренс Даррел

ЛИВИЯ, или Погребенная заживо ак-2Лоренс Даррел Авиньонский квинтет: Ливия, или Погребенная заживо

Лоренс Даррелл
Мой брат Ларри

Лоренс Даррелл

Мой брат Ларри

Лоренс Даррелл

Бунт Афродиты. Nunquam

On the bookshelvesAll

1001 Books You Must Read Before You Die

Художественная литература

Томас Фостер Искусство чтения

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)