Read

Мягкая ткань. Книга первая. Батист

Роман «Батист» Бориса Минаева — образ «мягкой ткани», из волокон которой сплетена и человеческая жизнь, и всемирная история — это и любовь, и предательство, и вечные иллюзии, и жажда жизни, и неотвратимость смерти. Герои романа — обычные люди дореволюционной, николаевской России, которые попадают в западню исторической катастрофы, но остаются людьми, чья быстротекущая жизнь похожа на вечность.
more
Impression
Add to shelf
Already read
311 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

nektovlad
nektovladshared an impression3 months ago

Путанно как-то. Несколько сюжетных линий. Вобщем не очень.

🔮Hidden Depths

Ткань времени, судьбы, кто плетёт её,кто сшивает кусочки материи, как ткань жизни одного человека может сохраниться? Минаев использует множество отсылок и образов, все они работают на то,что хоть немного приблизиться к ответу на эти вопросы. Очень мудро и увлекательно, с нетерпением перехожу ко второму тому.

Sonya Zelentsova
Sonya Zelentsovashared an impression9 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

QuotesAll

— Чудо — это же не предмет материальной культуры, правильно? — осторожно сказал он. — Его же отнять нельзя.
Бог — это Тот, Кто на нас всегда смотрит.
Политика — это то, что разрушает годами сложившуюся жизнь, ее сладкие привычки, ее неотменяемые правила, благотворную рутину, ее подгнившие, но еще крепкие корни, ее могучий многолетний ствол, ее прелый запах, родной вкус, ее огромный разброс и амплитуду возможностей, сладкую животворную дремоту; она все отменяет, все губит,
Доктор познакомился с Верой Штейн, кстати, вовсе не в Киеве, а в Петербурге, в апреле 1917 года, куда был вызван как эксперт по одной служебной надобности всего на несколько недель.
— Ну вы знаете, наверное, что Моисей водил евреев по земле Израиля сорок лет.
— Конечно знаем! — ласково откликнулась Лиза.
— Ну вот. А теперь посудите сами, — застенчиво сказал Марик. — Где тут ходить сорок лет?
это та память, которая остается навечно, как навечно осталась ткань, связывающая сочленения
Он хорошо представил себе лицо Елены, когда она увидит то, что он собирался сделать. И ему вдруг стало страшно, и он стал трусливо, жалко думать о том, что своими поступками нарушает целую вереницу законов, установлений, обычаев, убеждений, принятых в этом мире… и стоит ли их нарушать?..
— Ну, с богом, дорогой Иван Петрович, — просто сказал Весленский. — Во время операции разрешаю вам пить спирт, но осмотрительно.
как много люди стали писать, несмотря на все, что обрушилось на них, или благодаря этому — как будто какой-то фонтан слов забил из-под земли, и в этом было что-то неясное, тревожное, словно сама земля ворочалась под этими обложками, сдвигаясь со своей оси. Кто все эти люди? О чем они хотят рассказать? Откуда они берут все эти слова?
Это был настоящий европейский человек, который абсолютно соразмерен своей жизни, предан ей, который всегда выполнял свои обязательства и требовал того же от других, который никогда не выплескивался из берегов, сохранял одинаково прелестную и свежую форму, не стареющую от времени, относился ко всему с трезвой разумной улыбкой и ничего не боялся.

On the bookshelvesAll

Алла Гладкова

Читать как дышать

Mariana Ko

Важные книги 2015

Dasha Shamray

Читать.вдохновляться

Olessia Islamova

Художественная литература

Related booksAll

Related booksAll

Борис Минаев

Мягкая ткань. Книга вторая. Сукно

Сергей Лебедев

Люди августа

Борис Минаев

Детство Левы

Марина Аромштам

Другая дорога

Игорь Сахновский

Свобода по умолчанию (сборник)

Сергей Кузнецов

Калейдоскоп. Расходные материалы

Юнна Мориц
По за­кону – при­вет поч­та­льону

Юнна Мориц

По закону – привет почтальону

On the bookshelvesAll

Читать как дышать

Важные книги 2015

Читать.вдохновляться

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)