Read

Стихотворения

Имя Бориса Пастернака давно перестало быть именем только поэта. Он стал совестью и творческой силой своего поколения. Творчество Б.Л. Пастернака – это постижение гармонии мира.
От составителя:
«…Составляя этот сборник из стихотворений Бориса Пастернака, писавшихся в разные годы, мы хотели обратить внимание читателя на единый, органический характер основного содержания его многолетнего труда (1910—1960). На его глазах менялся мир, образ которого рисовал Пастернак, но сохраняя цельность своего дарования и верность ему, он зорко следил за тем, что происходило вокруг, не обманываясь владычеством „трескучей фразы“ и лжи злободневности, всеохватно царившим в его зрелые годы. …»
В сборник вошли стихотворения из следующих циклов:
Из книги «Начальная пора» 1912—1914
Из книги «Поверх барьеров» 1914—1916
Из книги «Сестра моя – жизнь» Лето 1917 года
Из книги «Темы и вариации» 1916—1922
Стихи разных лет 1916—1931
Из книги «Второе рождение» 1930—1932
Из книги «На ранних поездах». 1936—1944
Стихотворения Юрия Живаго 1946—1953
Из книги «Когда разгуляется» 1956—1959
more
Impression
Add to shelf
Already read
148 printed pages
Поэзия

ImpressionsAll

Ulia Nikolaeva
Ulia Nikolaevashared an impression10 days ago

Удивительно, как пустовата, просторна и холодновата проза романа "Доктор Живаго" - и как буйно насыщены, динамичны, переполнены его стихи. А еще удивительно - Пастернака противопоставляют Мандельштаму (Пушкина - Лермонтову, Льва Толстого - Достоевскому) в диаде "простота и ясность" - "сложность и непонятность". А если почитать побольше стихов Пастернака, а не только те, что являются частью романа "Доктор Живаго", можно открыть для себя пастернаковскую сложность. Так-то вот.

QuotesAll

Мне снилась осень в полусвете стекол,
Друзья и ты в их шутовской гурьбе,
И, как с небес добывший крови сокол,
Спускалось сердце на руку к тебе.
Пью горечь тубероз, небес осенних горечь
И в них твоих измен горящую струю.
Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ,
Рыдающей строфы сырую горечь пью
Весна, я с улицы, где тополь удивлен,
Где даль пугается, где дом упасть боится,
Где воздух синь, как узелок с бельем
У выписавшегося из больницы.


Где вечер пуст, как прерванный рассказ,
Оставленный звездой без продолженья
К недоуменью тысяч шумных глаз,
Бездонных и лишенных выраженья.


1918
Как бронзовой золой жаровень,
Жуками сыплет сонный сад.
Со мной, с моей свечою вровень
Миры расцветшие висят.

И, как в неслыханную веру,
Я в эту ночь перехожу,
Где тополь обветшало-серый
Завесил лунную межу,

Где пруд как явленная тайна,
Где шепчет яблони прибой,
Где сад висит постройкой свайной
И держит небо пред собой.

1912
«одаренный человек знает, как много выигрывает жизнь при полном и правильном освещении и как проигрывает в полутьме»,
ПЕТЕРБУРГ


Как в пулю сажают вторую пулю
Или бьют на пари по свечке,
Так этот раскат берегов и улиц
Петром разряжён без осечки.
В занавесках кружевных
Воронье.
Ужас стужи уж и в них
Заронен.

Это кружится октябрь,
Это жуть
Подобралась на когтях
К этажу.

Что ни просьба, что ни стон,
То, кряхтя,
Заступаются шестом
За октябрь.

Ветер за руки схватив,
Дерева
Гонят лестницей с квартир
По дрова.

Снег всё гуще, и с колен —
В магазин
С восклицаньем: «Сколько лет,
Сколько зим!»

Сколько раз он рыт и бит,
Сколько им
Сыпан зимами с копыт
Кокаин!

Мокрой солью с облаков
И с удил
Боль, как пятна с башлыков,
Выводил.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Словно с видом чудака,
С верхней лестничной площадки,
Крадучись, играя в прятки,
И нет у вечерних стрижей ничего,
Что б там, наверху, задержало
Витийственный возглас их: о торжество,
Смотрите, земля убежала!
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Но кто ж он? На какой арене
Стяжал он поздний опыт свой?
С кем протекли его боренья?
С самим собой. С самим собой.

Как поселенье на Гольфштреме,
Он создан весь земным теплом.
В его залив вкатило время
Все, что ушло за волнолом.

Он жаждал воли и покоя.
А годы шли примерно так,
Как облака над мастерскою,
Где горбился его верстак.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Февраль. Достать чернил и плакать!
Как скоротать тебя, Распад
Пусть жизнью связи портятся,
Пусть гордость ум вредит,
Но мы умрем со спертостью
Тех розысков в груди.
Я тоже какой-то… я сбился с дороги:
– Не тот это город, и полночь не та.
ДО ВСЕГО ЭТОГО БЫЛА ЗИМА


В занавесках кружевных
Воронье.
Ужас стужи уж и в них
Заронен.

Это кружится октябрь,
Это жуть
Подобралась на когтях
К этажу.

Что ни просьба, что ни стон,
То, кряхтя,
Заступаются шестом
За октябрь.

Ветер за руки схватив,
Дерева
Гонят лестницей с квартир
По дрова.

Снег всё гуще, и с колен —
В магазин
С восклицаньем: «Сколько лет,
Сколько зим!»

Сколько раз он рыт и бит,
Сколько им
Сыпан зимами с копыт
Кокаин!

Мокрой солью с облаков
И с удил
Боль, как пятна с башлыков,
Выводил.
Смоковница высилась невдалеке,
Совсем без плодов, только ветки да листья.
И Он ей сказал: «Для какой ты корысти?
Какая мне радость в твоем столбняке?


Я жажду и алчу, а ты – пустоцвет,
И встреча с тобой безотрадней гранита.
О, как ты обидна и недаровита!
Останься такой до скончания лет».


По дереву дрожь осужденья прошла,
Как молнии искра по громоотводу.
Смоковницу испепелило дотла.


Найдись в это время минута свободы
У листьев, ветвей, и корней, и ствола,
Успели б вмешаться законы природы.
Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда
Оно настигает мгновенно, врасплох.

Гроза в воротах! на дворе!
Преображаясь и дурея,
Во тьме, в раскатах, в серебре,
Она бежит по галерее.


По лестнице. И на крыльцо.
Ступень, ступень, ступень. – Повязку!
У всех пяти зеркал лицо
Грозы, с себя сорвавшей маску.

On the bookshelvesAll

Дмитрий Соколов-Митрич

Перечитанному верить

Серёга Шабалин

Список Бродского

Yekaterhina

Нобелевская премия по литературе

Алёна Никулина

На 11 класс

Related booksAll

Related booksAll

Борис Пастернак

Я понял жизни цель (сборник)

Борис Пастернак

Сестра моя, жизнь

Борис Пастернак

Стихотворения и поэмы

Николай Гумилев

Стихотворения

Борис Пастернак

Никого не будет в доме

Осип Мандельштам

Стихотворения. Проза

Борис Пастернак
Стихи

Борис Пастернак

Стихи

On the bookshelvesAll

Перечитанному верить

Список Бродского

Нобелевская премия по литературе

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)