Read

Homo Фабер

«Ноmo Faber» — один из ключевых романов Фриша. В этой книге впервые выходят на первый план мотивы, которые впоследствии станут ведущими в его творчестве: одиночество человека в современном мире, нереализованный потенциал чувств, бессилие перед волей рока, обреченность всякой попытки изменить свою судьбу и, главное, тема двойничества.
Герой романа Вальтер Фабер, путешествуя, встречает девушку, в которую влюбляется пылко и искренне. Этот сюжетный ход получает объяснение на двух уровнях восприятия — реалистическом и философском…
more
Impression
Add to shelf
Already read
631 printed pages
Современная прозаКлассика

QuotesAll

и я никак не мог понять, почему Айви, у которой во всех других вопросах была вполне современная точка зрения, хотела во что бы то ни стало превратить нашу связь в брак;
Она умерла тем же летом; и я забыл все это, как забываешь воду, которой когда-то утолил жажду.
Бостонец видел в подобном образе жизни великий смысл, считал его хоть и бесхозяйственным, но чуть ли не гениальным, во всяком случае исполненным глубокого значения — profond, — и все это совершенно серьезно.
Все сидели как в церкви, на всех были зеленые спасательные жилеты, а я проверял языком, действительно ли у меня не качаются зубы - больше меня ничего не волновало.
исходную многовариантность — свободу выбора, которой должен располагать человек, если он хоть в какой-то мере хозяин своей судьбы.
Поскольку мы говорим о вероятном, мы тем самым включаем в это понятие и невероятное — как крайний случай возможного; и, когда оно вдруг происходит, это невероятное, у нас нет никаких причин изумляться, потрясаться, предаваться мистике.
Sasha
Sashahas quotedlast year
Я чувствовал тяжесть в желудке, как, впрочем, часто последнее время, точнее, даже не тяжесть и уж никак не боль, а просто я все время ощущал, что у меня есть желудок, - дурацкое ощущение. Быть может, именно поэтому я был такой раздражительный
Однако, когда все же случается невероятное, нечего это считать проявлением потусторонних сил, каким-то чудом или чем-то в этом роде, как всегда хочется думать. Поскольку мы говорим о вероятном, мы тем самым включаем в это понятие и невероятное - как крайний случай возможного; и, когда оно вдруг происходит, это невероятное, у нас нет никаких причин изумляться, потрясаться, предаваться мистике.
Мы висели в гамаках (пиво всегда стояло рядом, до него можно было дотянуться рукой) и потели - потели так, словно это было целью нашей жизни
Мне незачем обращаться к мистике, чтобы поверить в реальность невероятного случая, для этого мне достаточно математики.
Мне незачем обращаться к мистике, чтобы поверить в реальность невероятного случая, для этого мне достаточно математики.
Путешествовать вот так на теплоходе - это какое-то странное состояние. Пять дней без машины! Я привык либо работать, либо сидеть за рулем. Для меня нет отдыха без движения, а все непривычное меня только нервирует. На теплоходе я работать не мог. Плывешь себе и плывешь, моторы включены денно и нощно, их слышишь, их чувствуешь, плывешь безостановочно, но двигается только солнце или луна. А может быть, наша уверенность, что мы плывем, иллюзия; сколько бы нас ни качало, какие бы волны ни резал наш теплоход, горизонт остается на месте, и сам ты все время находишься в центре круга, словно зафиксированный в одной точке, только волны бегут - уж не знаю, какова их скорость, сколько узлов в час, - во всяком случае, довольно быстро. Но ничего решительно не меняется - вот только становишься старше!
Когда стало светать, мы все еще ехали среди зарослей, над плоским горизонтом джунглей взошло солнце; множество цапель, завидев наш медленно приближающийся поезд, белыми стаями взметнулись к небу; заросли без конца и без края, иногда несколько

On the bookshelvesAll

Алла Гладкова

Читать как дышать

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

shirnear

Почитать на даче

Ri

Художники

Related booksAll

Related booksAll

Макс Фриш

Дон Жуан, или любовь к геометрии

Макс Фриш

Назову себя Гантенбайн

Макс Фриш
Листки из ве­ще­вого мешка (Ху­до­же­ствен­ная пуб­ли­ци­стика)

Макс Фриш

Листки из вещевого мешка (Художественная публицистика)

Макс Фриш

Штиллер

Макс Фриш
Санта Крус

Макс Фриш

Санта Крус

Георгий Гуревич

Мы – из Солнечной системы

Сергей Чупринин

Признательные показания. Тринадцать портретов, девять пейзажей и два автопортрета

On the bookshelvesAll

Читать как дышать

1001 Books You Must Read Before You Die

Почитать на даче

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)