Долгожители, Владимир Маканин
Read

Долгожители

Человеческая жизнь – это река с быстрым течением: одного сносит к счастливым берегам, полным надежды и уюта, другого – к берегам печальным, полным сомнения и душевной смуты. А третий так и плывет по течению, не останавливаясь, не причаливая, и жизнь его полна тревог.
Герои маканинских рассказов – как правило – люди за тридцать, у них уже есть за плечами опыт любви и измен, они знают, как может предать лучший друг и как помогает порой лютый враг. И все же в их жизни есть место чуду и подвигу, настоящей верности и прощению!
more
Impression
Add to shelf
Already read
336 printed pages
Современная проза

Related booksAll

Долгожители, Владимир Маканин
Долгожители
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

QuotesAll

Время от времени они все жаловались друг дружке на своих мужей – жены и есть жены, но в жалобе надо знать меру.
ykr
ykrhas quoted5 years ago
Этот мрачноватый Одинцов был холостяк (оправдывал фамилию). И был он, вплоть до выхода на пенсию, фотограф. Но не классный. Просто работа. Заведовал фотоателье, что по тем нашим временам кое-что значило. Маэстро... Человек, более или менее известный, если кружить возле метро «Таганская». Штат его ателье был невелик — один качок-охранник и три-четыре девицы, не больше. Эти тонкие женские ручонки помогали Одинцову в его фототрудах и оформляли, как заведено, всякие платежи. Бумаги. Квитанции... Девицы были собой очень даже недурны. Что было видно уже сразу с улицы — через большое стекло его маленького ателье. Поскольку начальник самолично решал, кого оставить на нехитрой работе, а кого нет, девицы от Виктора вполне зависели, и он этим вполне пользовался. Раз в два года наш мрачноватый одинокий Одинцов менял контингент и вновь им пользовался. Умел!.. Любопытно, что Виктор проделывал все это буднично, как бы нехотя. Лицом насупившись... И молчком. Такой вот мужчина. Жил с одной, жил с другой. (Начинал он почему-то с самой скромной, с дурнушки.) А то и с двумя сразу жил, разнообразя себе неделю. Но, кажется, тоже без страсти. Тоже спокойно. Только чтобы не мучили желания. (Не каждый же день большая любовь!..) Однажды в середине дня заглянув к ним в фотоателье и не найдя Одинцова, я спросил у трудового народа, где Виктор Олегович. Не вышел ли куда пообедать старый седой барсук — и не сказал ли чего? — Сказал?.. Разве он умеет говорить? — вмазала мне одна из девиц, и вокруг дружно захихикали. — Едем порыбачить? На пару дней, а? — спрашивал мрачноватого Виктора Одинцова говорливый Виктор Сушков. Звонил ему... И они сговаривались. (Обычно после получения пенсии.) — Едем. Порыбачить — значило посидеть с удочками, слегка попьянствовать. Повспоминать молодость... Поностальгировать. А что еще делать двум (наконец-то!) пенсионерам. Они это здорово придумали! Они посылали весь мир на хер. Запасясь продуктами, они съезжались и ловили рыбку. Забравшись в глухое Подмосковье... Ночуя в развалюхе избе. Приезжал иногда к ним и я. Но в их разговорах было кое-что еще. Кое-что удивительное!.. Оба Виктора ощущали себя

Related booksAll

Дао водяных лилий (сборник), Александра Родсет
Александра Родсет
Дао водяных лилий (сборник)
Бумажный герой, Александр Давыдов
Александр Давыдов
Бумажный герой
Владимир Маканин
Стол, по­кры­тый сук­ном и с гра­фи­ном по­се­ре­дине
Дорога памяти, София Прокофьева
София Прокофьева
Дорога памяти
Монограмма, Александр Иванченко
Александр Иванченко
Монограмма
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)