Венецианский купец

Людского мяса фунт
Ведь ценится гораздо ниже мяса
Не только что барана, но козла.

За всякой вещью в свете
Мы гонимся усерднее тогда,
Когда еще не насладились ею.

Крик вороны

И жаворонка пение равны

В ушах того, кто с равным равнодушьем

Их слушает, и если б соловей

Пел днем, когда гогочут громко гуси,

Считался б он таким же музыкантом,

Как и петух.

Кто музыки не носит сам в себе,
Кто холоден к гармонии прелестной,
Тот может быть изменником, лгуном,
Грабителем; души его движенья
Темны как ночь, и, как Эреб, черна
Его приязнь. Такому человеку
Не доверяй.

Антонио, вы чем-то
Расстроены. Пожалуй слишком вы
Печалитесь об этой жизни. Право,
Тот жизнь свою теряет, кто ее
Излишеством забот обременяет.

Если бы делать было так же просто, как знать, что следует делать -

часовни были бы церквами, а избы бедных людей - царскими дворцами. Тот

хороший проповедник, кто следует своим собственным побуждениям

произносит Грациано. Его

рассуждения - точно два зерна пшеницы, спрятанные в двух мерах соломы. Чтобы

найти их, нужно искать целый день, а найдешь, - оказывается, что они не

стоили поисков.

Ни один человек во всей Венеции не умеет произносить такое бесчисленное

множество ничего не значащих слов, какое произ

Лишь тем, что есть на самом деле он:

Подмостками, где роль играть все люди

Обязаны, а мне досталась роль

Печальная.

Я этот мир считаю