Read

Жюльетта

«Жюльетта» — самый скандальный роман Маркиза де Сада. Сцены, описанные в романе, достойны кисти И. Босха и С. Дали. На русском языке издается впервые.
Да, я распутник и признаюсь в этом, я постиг все, что можно было постичь в этой области, но я, конечно, не сделал всего того, что постиг, и, конечно, не сделаю никогда. Я распутник, но я не преступник и не убийца… Ты хочешь, чтобы вся вселенная была добродетельной, и не чувствуешь, что все бы моментально погибло, если бы на земле существовала одна добродетель.
Маркиз де СадМаркиз де Сад, самый свободный из живших когда-либо умов.
Гийом АполлинерПредставляете, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку — грациозно, словно переворачивая лепесток розы, — подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка.
Юкио Мисима
more
Impression
Add to shelf
Already read
1,591 printed pages

ImpressionsAll

Print Ryazan
Print Ryazanshared an impression3 months ago

Изворотливые рассуждения о способах достижения безнравственности

QuotesAll

чувство вины – это всего лишь неприятная ассоциация, она вырастает из обычаев и условностей, которые мы принимаем за абсолют, но она никогда, никоим образом не связана с характером поступка, который мы совершаем.
Общественные установления почти в каждом случае проповедует тот, кто никогда даже не интересуется мнением остальных членов общества, так что это не что иное, как оковы, которые мы все должны искренне презирать, которые противоречат здравому смыслу: абсурдные мифы, лишенные всякого чувства реальности, имеющие ценность только в глазах идиотов, которые соглашаются подчиняться им, фантастические сказки, которые в глазах разумных и интеллигентных людей заслуживают только насмешки…
Только мы сами определяем критерии нашего личного счастья, только нам решать, счастливы мы или несчастливы – все зависит лишь от нашей совести и, возможно в ещё большей мере, от нашей жизненной позиции, ибо только она служит краеугольным камнем нашей совести и наших устремлений.
Ибо чувство вины – не что иное, как квинтэссенция, эманация предрассудка, вызванного страхом наказания за запретный поступок, тем более, если причина такого запрета неясна или неубедительна
Природа создала мужчину и женщину обнажёнными, не ведающими ни отвращения, ни стыда.
Только мы сами определяем критерии нашего личного счастья, только нам решать, счастливы мы или несчастливы – все зависит лишь от нашей совести и, возможно в ещё большей мере, от нашей жизненной позиции, ибо только она служит краеугольным камнем нашей совести и наших устремлений
хорошая репутация – это только лишняя обуза. Она не в состоянии вознаградить нас за все жертвы, которых она нам стоит.
хочу очистить её душу от всех мерзких религиозных глупостей, которые делают жизнь несчастливой
если тебе случится оглянуться назад, девочка, пусть это будет только для того, чтобы упрекнуть себя за то, что ты сделала так мало, а не для того, чтобы похвалить себя за достигнутые успехи.
Скромность – это иллюзия, и знаешь, откуда она происходит? Это продукт не чего иного как наших, так называемых, культурных привычек и нашего воспитания, это есть то, что называется условностями.
Книгу „Сто двадцать дней Содома“ впервые издали в Берлине в небольшом количестве экземпляров. Однажды я увидел один из них у Ролана Тюаля, у которого был в гостях вместе с Робером Десносом. Этот единственный экземпляр читал Марсель Пруст и Другие. Мне тоже одолжили его. До этого я понятия не имел о Саде. Чтение весьма меня поразило. В университете Мадрида мне практически были доступны великие произведения мировой литературы – от Камоэнса до Данте, от Гомера до Сервантеса. Как же мог я ничего не знать об этой удивительной книге, которая анализировала общество со всех точек зрения – глубоко, систематично – и предлагала культурную „tabula rasa“. Для меня это был сильный шок. Значит, в университете мне лгали… Я тотчас пожелал найти другие книги Сада. Но все они были строжайше запрещены, и их можно было обнаружить только среди раритетов XVIII века. Я позаимствовал у друзей „Философию в будуаре“, которую обожал, „Диалог священника и умирающего“, „Жюстину“ и „Жюльетту“… У Бретона был экземпляр „Жюстины“, у Рене Кревеля тоже
хорошая репутация – это только лишняя обуза. Она не в состоянии вознаградить нас за все жертвы, которых она нам стоит. Те из нас, кто дорожит своей репутацией, испытывают не меньше мучений и
С. Дали, придающий, по его собственным словам, «в любви особую цену всему тому, что названо извращением и пороком».
начали щекотать мои соски, а её язычок проник мне в рот.
хорошая репутация – это только лишняя обуза. Она не в состоянии вознаградить нас за все жертвы, которых она нам стоит. Те из нас, кто дорожит своей репутацией, испытывают не меньше мучений и страданий, чем те, кто о ней не заботится: первые живут в постоянном страхе потерять то, что им дорого, а вторые трепещут перед возможностью наказания за свою беспечность.
волю Природы, которую ты считаешь грехом.
Только мы сами определяем критерии нашего личного счастья, только нам решать, счастливы мы или несчастливы — все зависит лишь от нашей совести и, возможно в еще большей мере, от нашей жизненной позиции, ибо только она служит краеугольным камнем нашей совести и наших устремлений.
потом повернула мою голову к себе и, впиваясь в губы, принялась сосать мне язык

On the bookshelvesAll

Maxim Bindus

Маркиз де Сад

Verushka

Smth

Дядька Черномор

Зарубежная литература

Alexey Orlov

Литература

Related booksAll

Related booksAll

Маркиз де Сад
Диа­лог между свя­щен­ни­ком и уми­ра­ю­щим

Маркиз де Сад

Диалог между священником и умирающим

Маркиз де Сад

Маркиза де Ганж, или Несчастная судьба добродетели

Маркиз де Сад

Занимательные истории, новеллы и фаблио

Маркиз де Сад

Жюстина, или Несчастья добродетели

Маркиз де Сад

Философия в будуаре

Маркиз де Сад

120 дней Содома

Маркиз де Сад

Злоключения добродетели

On the bookshelvesAll

Маркиз де Сад

Smth

Зарубежная литература

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)