Особое детство, Ирис Юханссон
Read

Особое детство

В книге Ирис Юханссон мир ребёнка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребёнком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей.
Книга адресована широкому кругу читателей. Она будет особенно интересна родителям и специалистам, работающим с детьми с нарушениями эмоционально-волевой сферы.
more
Impression
Add to shelf
Already read
188 printed pages
Биографии и мемуарыОбщество и политика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

Восхитительно, вдохновляюще, искренне! Торжество жизни глазами удивительного человека. Очень благодарна автору книги за пронзительную ясность в описании неописуемого.

💡Learnt A Lot

QuotesAll

Субстантивные понятия я усваивала хорошо, если их не нужно было обобщать. Лампа – это именно та лампа, которая выглядит вот так, и никак иначе. Если кто-то говорил о лампе другого типа, её для меня не существовало. Её просто не было, пока кто-либо не прибавлял к этому слову что-либо, что отличало бы его от первого понятия, которое я усвоила, например, настольная лампа, настенная лампа и т. д. Люди, способные к общению, в первые годы жизни ассоциируют лампу с её функцией: то, что можно гасить и включать, называется лампа, но я не могла мыслить таким образом. Я не могла понять всю ту нематериальную информацию, которая присутствует в любой форме коммуникации, в которой обе стороны находятся на общем поле.
(как будто есть что-то особенное, что можно получить от жизни, как будто она может быть завершенной в каком-либо смысле)
Самое лучшее, когда вокруг полно людей, а человек при этом может оставаться самим собой.
замечательного учителя. Он сказал себе, что не понимает моей дислексии и неспособности отвечать на вопросы, и решил сделать все возможное, чтобы научить меня всему этому. Я сидела на передней скамье, а он стоял, наклонившись ко мне, и объяснял все еще раз, специально для меня. Написание сочинения проходило так: я писала много букв, которые мы с ним могли прочесть, потом я стояла сбоку от его учительского места и описывала все, что вижу, он записывал, а потом я списывала. Тогда он засчитывал мое участие, и мне можно было поставить отметку. Еще был такой вид обучения: мы сидели в комнате, где хранился школьный инвентарь, и он задавал мне один и тот же вопрос, каждый раз формулируя его по-разному, до тех пор, пока я, наконец, не понимала и говорила что-то похожее на ответ, он записывал все, что я говорю, и это служило основанием для выставления оценки. За два года, что я проучилась у этого учителя, я многому научилась, хотя я не могла оправдать его ожиданий.
Ирис оставалась Ирис, она не была в мире. Когда кто-то пытался войти с ней в контакт, испытывал к ней какие-то чувства и эмоционально обращался к ней, человек «исчезал» для нее. «Он», «она» становились вещами, довольно быстро превращались в ничто, становились неподвижными, невидимыми. Опять пустота и стремление «наружу».
Не можем ли мы поменяться местами — ты и я? Ты будешь человеком, а я жизнью

Related booksAll

Громкая тишина, Анна Вислоух
Анна Вислоух
Громкая тишина
Темпл Грэндин
Вы­бор под­хо­дя­щей про­фес­сии для лю­дей с аутиз­мом или син­дро­мом Ас­пер­гера
Темпл Грэндин
Взгляд на аутизм из­нутри
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)