Prototype466, Симон Либертин
Read

Prototype466

Кисло-сладкая американская трагикомедия о том, как преподаватель нью-йоркского университета становится известным современным художником, но, в конце концов, бежит от мира, чтобы стать художником настоящим.
more
Impression
Add to shelf
Already read
422 printed pages
Современная проза

Related booksAll

Prototype466, Симон Либертин
Prototype466
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Jiggly Wiggly
Jiggly Wigglyshared an impressionlast year
🙈Lost On Me
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
😄LOLZ

Антироман о современном искусстве - название себя оправдывает. Весело, полезно, познавательно, но мало что понял.

Lucy  Durasova
Lucy Durasovashared an impression10 months ago
👍

Цитируя автора: "Спишем все на Постмодернистскую чувствительность", "абсурд выступает критерием подлинности",а "беспомощная машина силлогизмов" и вереница знакомых имен создаёт полное ощущение того, что автор следит за моим Гугл поиском. Занятно.)

👍

👍
💡Learnt A Lot

Galina Makarova
Galina Makarovashared an impression4 months ago
💡Learnt A Lot

Судя по количеству цитат, книга нашла своих читателей

b2665851074
b2665851074shared an impression7 months ago
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
💞Loved Up

Не четала но названье класс

QuotesAll

Пытаясь изолироваться от нахлынувшей волны грусти, я подумал — занятная вещь, ведь в искусстве у вас в распоряжении столько жизней, сколько вы захотите. И даже больше — даже если вы этого не хотите.
— Культивируй всегда то, в чем тебя упрекают — это и есть ты. Лучше дуть в свою дуду, чем всю жизнь плыть против течения.
Стыд — это социально чувство, непобедимое орудие конформизма. Мы испытываем его только под взглядом других людей. Из–за их слов, взглядов, мнений мы чувствуем, что совершили что-то нелепое, неприличное, недостойное. И это настолько болезненно, что мы склонны подчиниться, лишь бы перестать испытывать стыд.
Стыд — это социально чувство, непобедимое орудие конформизма. Мы испытываем его только под взглядом других людей. Из–за их слов, взглядов, мнений мы чувствуем, что совершили что-то нелепое, неприличное, недостойное. И это настолько болезненно, что
Когда вера сгорает, остается выжженное пространство, пустошь, поэтому моя архитектура, напротив, призвана олицетворять чистоту и непорочность
Скульптура — это не только запечатление жестов, но, как и любой предмет искусства, всегда является резервуаром для чего-то большего. Задача лишь в том, чтобы понять, что одна эта работа может рассказать нам о целой эпохе.
Мужчины чересчур хвастливы, но миром вообще движет тщеславие, тщеславие — это хорошо. Мне, если честно, даже жаль, что абсолютного зла не существует. Но ведь на самом деле нет дьявола, которому можно было бы хотя бы продать свою душу. Значит, вам остался лишь напрасный труд, и вы всю жизнь будете работать, например, простым бакалейщиком. Или, если угодно, простым архитектором…
В перерыве по залу нарезала круги главный редактор Tatler в шубе из мириад сверкающих металлических пластинок. Когда она отвернулась, я слегка коснулся одной из них — пластинки эти были остры как бритва для опасного бритья. Она была здесь, потому что у Tatler имеется немаловажная часть аудитории, которая покупает журнал исключительно из классовой ненависти к его героям — с целью вдали от посторонних глаз побрызгать на их страницы ядом. Основатель издательства Taschen Бенедикт Ташен привычно флиртовал с незнакомой малолетней конфеткой из модельного дома Storm, которая жаловалась ему на необходимость шести перелетов в неделю, тогда как сама она бы предпочла получить образование инженера в Мюнхене. Впрочем, к последнему часу ажиотаж ожидаемо достиг чудовищного накала — речь зашла о совсем уж редком лоте — двойном автопортрете Фрэнсиса Бэкона «Два этюда к автопортрету» 1977 года. Автопортрет, действительно, получился очень личным: он исполнен драматизма внутренних переживаний художника после смерти его любовника Джорджа Байера.
Вся эта дискурсивная конструкция с первого же взгляда сильно напоминает переиначенную формулу Маркса («Товар — Деньги — Товар»), только здесь она обозначалась так:
«Галерист — художник — галерист» или «Галерист-художник-деньги-художник-галерист». Галерист здесь, и вправду, образовывал исходный и конечный пункты движения. В первой формуле роль посредника во всем процессе играют деньги, во второй, наоборот, — художник.
Когда последние неоновые серии Джозефа Кошута наконец-то показали в галерее Цвирнера, я был на презентации и осматривал их чуть сощурясь, и от их вида на языке появлялись нотки грейпфрутового оргазма. Все новое — хорошо прикрученное к стене шурупами старое. Я понял это еще на первой своей выставке Кошута в подвалах Лувра (теперь эта инсталляция закреплена в них постоянно), когда увидел как балет горизонтально вытянутых формул пытается зачеркнуть эффектную историческую — фактурную и крайне выразительную — кладку королевского дворца.
Пицца смерти, мы едим ее, едим ее и утром и днем, и вечером тоже едим.
Скульптура — это не только запечатление жестов, но, как и любой предмет искусства, всегда является резервуаром для чего-то большего. Задача лишь в том, чтобы понять, что одна эта работа может рассказать нам о целой эпохе.
«Просто не аукцион, а свалка человеческих отбросов», — позже прокомментирует происходящее Бен.
. Стыд — это социально чувство, непобедимое орудие конформизма. Мы испытываем его только под взглядом других людей.
«Когда вера сгорает, остается выжженное пространство, пустошь, поэтому моя архитектура, напротив, призвана олицетворять чистоту и непорочность».
Художник, явившийся на подобную ярмарку искусства, похож на подростка, который вваливается в спальню родителей, когда те занимаются сексом.
Так я остался наедине с самим с собой, то есть на целую неделю попал в дурное общество
Ульрихт был настоящим проповедником не только капиталистических ценностей, но скорее макетов-разменных монет американской мечты, упакованной как объект Христо и его жены Жанны-Клод в ткань для обертки и перевязанной бичевкой

On the bookshelvesAll

ХудЛит, Юлия Манкова

Юлия Манкова

ХудЛит

Для чтения!!, Динара Сафина

Динара Сафина

Для чтения!!

Художественная литература, Sergey Petrov

Sergey Petrov

Художественная литература

звук рвущихся страниц художки, анастасий гирдо

анастасий гирдо

звук рвущихся страниц художки

Related booksAll

Семь дней в искусстве, Сара Торнтон

Сара Торнтон

Семь дней в искусстве

Я стану твоим зеркалом. Избранные интервью Энди Уорхола (1962–1987), Кеннет Голдсмит

Кеннет Голдсмит

Я стану твоим зеркалом. Избранные интервью Энди Уорхола (1962–1987)

Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от А до Я, Филип Хук

Филип Хук

Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от А до Я

Как понять сложные законы философии. 47 шпаргалок, Виктор Нюхтилин

Виктор Нюхтилин

Как понять сложные законы философии. 47 шпаргалок

Арт-рынок в XXI веке. Пространство художественного эксперимента, Анна Арутюнова

Анна Арутюнова

Арт-рынок в XXI веке. Пространство художественного эксперимента

Рондо, Александр Липарев

Александр Липарев

Рондо

Внутри картины. Статьи и диалоги о современном искусстве, Иосиф Бакштейн

Иосиф Бакштейн

Внутри картины. Статьи и диалоги о современном искусстве

On the bookshelvesAll

ХудЛит, Юлия Манкова

ХудЛит

Для чтения!!, Динара Сафина

Для чтения!!

Художественная литература, Sergey Petrov

Художественная литература

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)