Read

Сага о Рейневане. Книга 1. Башня шутов

Анджей Сапковский. Автор, чьи произведения в нашей стране не уступают популярностью «Властелину Колец». Писатель, создавший «Ведьмака». Теперь легендарный цикл закончен. Мы расстались с Геральтом, Цири и Йеннифер… но Мастер дарит нам новую сагу – сагу о Рейневане!
В лето Господне 1420 конец света… не наступил.
Не был освобожден из заточения Сатана.
Не сгорел и не погиб мир. Ну, во всяком случае – не весь.
Но все равно – было весело.
more
Impression
Add to shelf
Already read
675 printed pages
Фантастика и фэнтези

ImpressionsAll

👍
💡Learnt A Lot

Превосходно, пан Сапковский как всегда на высоте

Андрей R
Андрей Rshared an impressionlast month

:)):((

Andrew  Kodola
Andrew Kodolashared an impression3 months ago

Quite interesting. Not like Whitcher of course.

Иван
Иван shared an impression10 months ago
💡Learnt A Lot

Ivan Moshkov
Ivan Moshkovshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

QuotesAll

Garbarze kurwiarze
dupę wyprawili.
Szewcy skurwysyny
buty z niej zrobili!
Анджей Сапковский
Башня шутов

* * *
В лето Господне 1420 конец света не наступил. Хоть многое говорило о том, что наступит

Не оправдались мрачные пророчества хилиастов, предсказывавших дату Конца вполне точно, а именно в первый понедельник февраля месяца 1420 года после святой Схоластики[1]. Ну что же, кончился понедельник, потом вторник, затем среда – и ничего. Не наступили Дни Искупления и Возмездия, предваряющие приход Царствия Божия. Не был – хоть и завершилось тысячелетие – освобожден из заточения своего Сатана и не вышел, дабы обольщать народы в четырех углах Земли. Не сгинули от меча, огня, глада, града, клыков хищников, скорпионьих жал и змеиного яда все грешники мира и супротивники Бога. Тщетно ожидали верные пришествия Мессии на горах Фавор, Беранек, Ореб, Сион и Оливной, впустую ожидали второго пришествия Христа quinque civitates[2], названные в пророчестве Исайи пять избранных городов, которыми сочли Пильзно, Клатовы, Лоуны, Сланы и Жатец. Конец света не наступил. Мир не погиб и не сгорел. Во всяком случае – не весь.
Но все равно было весело.
– Святая Ядвига… – Кромпуш от удивления аж рот раскрыл. – Рейневан? Ты?
– Нет, святая Ядвига, – ответил Рейневан голосом не менее кислым, чем крыжовник в мае.
Что десятирогий Зверь выползает из бездны. Что вот-вот прогремят трубы и будут сломаны печати. Что низвергнется огонь с небес. Что упадет Звезда Полынь на треть рек и на источники вод. Что человек, увидя след ноги другого на пепелище, примется след тот со слезами целовать.
Порой было так страшно, что, с вашего позволения, аж жопа съеживалась.
Рыцари в капюшонах наклонились, слушая. Сгибающийся под тяжестью креста Иисус смотрел на них с фрески, а в его византийских глазах была беспредельность очень человеческого страдания.
Глаза Шарлея, зеленые, как бутылочное стекло, были очень странными. Глядя в них, так и хотелось проверить, на месте ли кошелек и кольцо на пальце. Беспокойная мысль устремлялась к оставшейся дома жене и дочерям, а вера в девичью добродетель обнажала всю полноту своей наивности. Неожиданно утрачивалась какая-либо надежда на возврат данных в долг денег, переставали удивлять пять тузов в колоде для пикета, подлинная печать на документе начинала казаться чертовски неподлинной, а у коня, доставшегося за большие деньги, начинались странные хрипы в легких. Именно такое чудилось, если смотреть в бутылочно-зеленые глаза Шарлея. И на его лицо, в котором решительно больше было от Гермеса, чем от Аполлона.
nemo sapiens, nisi patiens
– В райском саду, – покосился на нее Гранчишек, – змей не на Адама, а на Еву ополчился и наверняка знал, что делает. Доминиканцы тоже наверняка знают, что говорят. Но я имел в виду не то, чтобы женщин осуждать, а только что многие из теперешних ересей странным образом именно на вожделении и блуде замешены, в соответствии с какой-то, похоже, обезьяньей развращенностью. Дескать, ежели Церковь запрещает, так вот же – будем поступать ей наперекор. Церковь наказывает быть скромным? А ну, выставим голый зад! Призывает к сдержанности и благопристойности? Так нет же, будем совокупляться, словно кошки в марте. Пикарды и адамиты в Чехии совсем нагими расхаживают, а трахаются – прости меня, Господи! – погрязши в грехе, все со всеми, словно собаки, не люди. Так же делали апостольские братья, то есть секта сегарелли. Кёльнские condormientes, то есть «спящие вместе», телесно общаются, невзирая на пол и родство.
Патернианцы, именуемые так по имени их порочного апостола Патерна из Пафлагонии,[103] святости супружества не признают и предаются коллективному распутству, особливо такому, кое делает невозможным зачатие.
Уход чернокнижника и женщин стал сигналом к еще более безудержному веселью и бурной попойке. Comitiva громко потребовала больше вина, служанки, подносившие напи
ego sum qui sum

On the bookshelvesAll

Natasha Kenin

Фантастика и фэнтези

Peter Akulov

Анджей Сапковский

Drand Ulet

Фентези

Annette Yablunovskaya

Фентези

Related booksAll

Related booksAll

Анджей Сапковский

Сага о Рейневане. Книга 2. Божьи воины

Анджей Сапковский

Сага о Рейневане. Книга 3. Свет вечный

Анджей Сапковский

Нет золота в серых горах!

Анджей Сапковский

Ведьмак. Книга 7. Владычица озера

Анджей Сапковский
Слу­чай в Мис­чиф-Крик

Анджей Сапковский

Случай в Мисчиф-Крик

Анджей Сапковский
Доля правды

Анджей Сапковский

Доля правды

Анджей Сапковский

Божьи воины. Трилогия

On the bookshelvesAll

Фантастика и фэнтези

Анджей Сапковский

Фентези

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)