каждая фраза – как глоток шампанского, колючий и голово
Anais Azulayhas quoted2 years ago
Ещё Джойс и Эренбург сравнивали Владивосток с Сан-Франциско.
Anais Azulayhas quoted2 years ago
А ведь взаимное проникновение Азии и Европы, обозначившееся было в литературе восточной ветви эмиграции (Арсений Несмелов, Борис Юльский, Михаил Щербаков, Валерий Перелешин, Николай Байков...), могло бы дать интереснейшие плоды.
Anais Azulayhas quoted2 years ago
Эдуард Лимонов (не он один) давно говорит о смерти романа: «Форма романа — это на самом деле для уровня сознания сразу после шимпанзе... Вот у меня лежит в ящике моё уголовное дело — вот это литература».
Anais Azulayhas quoted2 years ago
Нам ни к чему сюжеты и интриги, Про всё мы знаем, про всё, чего ни дашь. Я, например, на свете лучшей книгой Считаю кодекс Уголовный наш.
Anais Azulayhas quoted2 years ago
Интонация — вот главная информация, действующее вещество текста.
Anais Azulayhas quoted2 years ago
Какие-то блогеры, не сделавшие ничего полезного, самозваные специалисты по всем вопросам вдруг оказываются властителями дум, законодателями мод и вершителями судеб...
Ekaterina Belyaevahas quoted2 years ago
Мне даже страшно представить, что бы случилось с нашей литературой XIX века и рубежа веков, если бы Толстой однажды решил стать профессиональным критиком при каком-то журнале или газете. Если бы свои короткие дневниковые фразы, вроде «Горький недоразумение», он развивал бы в рецензиях и критических статьях. Он взорвал бы литературу! К счастью для нее, он счел это несерьезным предметом и переключился на церковь и государство.
Ekaterina Belyaevahas quoted2 years ago
ело писателя — ловить музыку сфер и переводить ее в ноты. Быть, если угодно, «лучшим акыном степи»: петь о том, что видит. Что, подчеркну, видят и все там живущие. А поет — только он, потому что он способен превращать степь в текст.
Ekaterina Belyaevahas quoted2 years ago
Я отдаю себе отчёт, что пытаюсь сделать нечто невозможное. Но возможное сделают и без меня.