— Ну-с, господа, прошу вас, — любезно сказал хозяин и царственным жестом указал на стол.
Мы, не заставив себя просить вторично, уселись и развернули стоящие дыбом крахмальные салфетки.

Московские сцены, Михаил Булгаков

Михаил Булгаков

Московские сцены

ru
Free

Мне хочется рассказать здесь не только о привычках этих необычных созданий, но и о некоторых любопытных подробностях самого различного свойства, имеющих к ним отношение, но никогда не проникавших в печать, будучи достоянием исключительно их частной жизни. Зная близнецов лично, я считаю, что на редкость хорошо подготовился к задаче, которую перед собой поставил.
Природа одарила сиамских близнецов нежными и любящими сердцами, и удивительная преданность связывала их в течение всей долгой и богатой событиями жизни. Даже детьми они были неразлучны; замечено, что они всегда предпочитали общество друг друга любому другому. Почти постоянно они играли вместе, и мать их так привыкла к этой особенности, что, если им случалось куда-нибудь запропаститься, она обычно искала только одного из них, уверенная, что тут же рядом окажется и брат. А ведь эти создания были невежественны и неграмотны — сами варвары и потомки варваров, не ведавших света науки и философии. Разве это не убийственный упрек нашей хваленой цивилизации с ее ссорами, разногласиями и враждой между братьями?

Сиамские близнецы, Марк Твен

Марк Твен

Сиамские близнецы

После нескольких месяцев напряженной работы по изучению бесчисленных выцветших манускриптов Саймону Флэггу удалось вызвать дьявола. Жена Саймона, знаток средневековья, оказала ему неоценимую помощь. Сам он, будучи всего лишь математиком, не мог разбирать латинские тексты, особенно осложненные редкими терминами демонологии X века. Замечательное чутье миссис Флэгг пришлось тут как нельзя кстати.

Артур Порджес
Сай­мон Флэгг и дья­вол

Артур Порджес

Саймон Флэгг и дьявол

Мы, Юсуф Хериби, божьей милостью муфтий священной Оттоманской империи, свет от света, избранный из избранных — всем правоверным, читающим эти строки, шлем глупость и благословение.
Так совершилось, что Саид-Эфенди [турецкий посол, который в 1721 г. основал в Константинополе первую типографию], бывший посланник Великой Порты [название правительства Оттоманской империи (с XVI в. до первой мировой войны)] в маленьком государстве, называемом Франк-Римом [то есть Франция — Рим], ввез к нам в употребление зловредное книгопечатание, не спросив совета по поводу этого новшества у наших братьев кади, имамов имперского города Стамбула и, в особенности, у факиров, известных своим усердием в борьбе с разумом, — Магомету и нам показалось полезным осудить, изгнать, предать анафеме вышеупомянутое адское изобретение по следующим изложенным ниже причинам.

О страшном вреде чтения, Вольтер

Вольтер

О страшном вреде чтения

Давайте посмотрим на разочарование по-новому — как на доказательство ума.
Кто не испытывает разочарований? Только тот, кто упорствует в заблуждениях. Но именно это и означает, что его разум спит, либо он попросту отсутствует.

Славомир Мрожек
Разо­ча­ро­ва­ния

Славомир Мрожек

Разочарования

Беседа в «Привале рыболова» вертелась вокруг искусства, и кто-то спросил, стоит ли смотреть фильм «Прекрасная Вера, или Превратности судьбы», который шел в «Нежных грезах».
— Конечно, стоит, — сказала мисс Постлвейт, наша милая и бойкая барменша, посещавшая все премьеры. — Там сумасшедший профессор хочет превратить одну девицу в краба.

Пэлем Грэнвил Вудхауз
Сама жизнь

Пэлем Грэнвил Вудхауз

Сама жизнь

ru
Unavailable

В том, что произошло на Разведочной станция 563 сектора Сириуса, можете винить Клея Харбэнка или Уильяма Питерборо, по прозвищу Крошка. Я не виню никого. Но я с планеты Дорсай…
Неприятности начались с того самого дня, как скорый на слова и поступки Крошка появился на станции и обнаружил, что Клей, единственный среди нас, не хочет с ним играть — хотя сам утверждал, что некогда был заядлым игроком.

Лалангамена, Гордон Диксон

Гордон Диксон

Лалангамена

В бытность мою в городе Бенаресе на берегах Ганга, там, откуда пошли брахманы, я старался разузнать о них как можно более. Я порядочно понимал индийскую речь, я много слушал и все примечал. Поселился я у Омри, с коим уже прежде вел переписку; то был самый достойный человек, какого я когда-либо знавал. Он исповедовал религию брахманов, я же имею честь быть мусульманином; и нам никогда не случалось повысить голос, рассуждая о Магомете или Брахме. Мы бок о бок совершали омовения, мы пили один и тот же прохладительный напиток, ели один и тот же рис, как два брата.

Письмо одного турка о факирах и о его друге Бабабеке, Вольтер

Вольтер

Письмо одного турка о факирах и о его друге Бабабеке

ru
Free

В этот вечер она, как обычно, прислушивалась к шагам отца, который перед сном обходил дом, проверяя, заперты ли окна и двери. Он был старшим клерком в экспортном агентстве Бергсона, и всякий раз, лежа в постели, она с неприязнью думала, что и дом у него точь-в-точь как контора: ведется на тех же началах, содержится в таком же дотошном порядке, словно отец — управляющий этим домом и в любой момент готов представить хозяину отчет. Он и представлял его в маленькой неоготической церкви на Парк-роуд, куда отправлялся каждое воскресенье вместе с женой и дочерьми. Они всегда занимали одну и ту же скамью, всегда приходили за пять минут до начала службы, и отец громко и фальшиво пел, держа громадный молитвенник у самых глаз. «С гимнами восторга и ликования» представлял он всевышнему свой еженедельный отчет (один домашний очаг огражден от зла и искушений), «в землю устремясь обетованную». Когда они выходили из церкви, она старательно отводила взгляд от того угла, где перед баром «Герб каменщика», чуть навеселе — «Каменщик» уже полчаса как был открыт, — всегда маячил Фред со своим обычным бесшабашно-ликующим видом.

Грэм Грин
По­ездка за го­род

Грэм Грин

Поездка за город

Нынче все говорят о борьбе с проституцией и жалеют женщин. Вот, дескать, бедные: уволят их по сокращению, а они очертя голову идут на улицу.
И верно: жалко. Но, конечно, разные бывают женщины. Бывает — такая крепкая попадается — ей и улица не страшна. Знали мы одну такую. По фамилии Беленькая. Уволили ее по сокращению, дали ей за две недели вперед, а она повертела получку в руках и думает:

Михаил Зощенко
Креп­кая жен­щина

Михаил Зощенко

Крепкая женщина

«Быть знаменитым некрасиво»
Б. Пастернак.
Часто удивляет дешевизна в нашей стране некоторых бытовых вещей, о цене которых узнаешь неожиданным образом или, если хотите, путем. Имею в виду чашки, тарелки, графины, наволочки или матрацы. Узнаю я их цену в ресторанах или гостиницах, когда чего кокнешь или прожжешь. И каждый раз удивляюсь — дешевка! А ведь годами прозябаешь дома с разбитой чашкой или с графином, у которого давно горлышко треснуло, а пробка потерялась. И в голову не придет сходить в посудную лавку и тряхнуть мошной на три или там даже пять рублей, ибо тебе не трешка мерещится, а минимум сотняга убытков.

Виктор Конецкий
Кош­мар­ная ис­то­рия с моим бю­стом

Виктор Конецкий

Кошмарная история с моим бюстом

Дамы и господа!
Пойдете ли вы по жизни дорогой риска или благоразумия, вы рано или поздно столкнетесь с тем, что по традиции принято называть Злом. Я говорю не о персонаже готических романов, а как минимум о реальной общественной силе, которая никоим образом вам неподвластна. И ни благие намерения, ни хитроумный расчет не избавляют от неизбежного столкновения. Более того, чем осторожнее и расчетливее вы будете, тем более вероятна встреча и тем болезненней будет шок. Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом, поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я -зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало -слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся.

Однажды утром он вышел из дому, чтобы отдохнуть от резкого света любви (он, как и все, был очарован кинозвездой) в зеленом свете парка, целительном свете, который хранят сады на этот самый случай.
Подойдя к аллее, он чуть не утопил свои чувства в излучине серой асфальтовой реки, извилистой и неизменной.

Франсиско Аяла
По­ляр­ная звезда

Франсиско Аяла

Полярная звезда

Во всех кабачках и ресторанах Парижа можно спросить на десерт лесные орехи, миндаль, изюм и вяленые фиги. Надо только сказать гарсону: дайте мне «нищих», и вам подадут аккуратную бумажную коробочку, в которую заключены все эти четыре сорта заедок, столь любимых когда-то и у нас, в бывшей богатой торговой тысячеглавой Москве.
Париж, в своей беготне и суетливости, нетерпеливо сокращает слова и фразы: метрополитен — метро, бульвар С.-Мишель — Буль-Миш, бифштекс, а ля Шатобриан шато, кальвадос — кальва. Так и вместо старинного «dessert des quatresе mendiants» он бросает кратко «mendiants!». Однако лет девять назад я еще заставал на коробочках, содержащих это простое и вкусное лакомство, полную надпись. Теперь ее больше не увидишь.

Александр Куприн
Чет­веро ни­щих

Александр Куприн

Четверо нищих

ru
Free

На песке дворика, окруженного белыми стенами, под тенью единственного дерева лежал на носилках лейтенант Алексей Клинов. Ему была видна пробитая снарядом стена двухэтажного дома, блеклое от зноя небо и пыльный песок.
У него не было сил повернуть голову, и он даже не знал, под каким деревом он лежит.

Вадим Шефнер
На­след­ница

Вадим Шефнер

Наследница

Любовь покрывает множество грехов.
Петра IV, 8
В первых веках христианства в Александрии египетской жила одна очень молодая и очень красивая девушка, египтянка, по имени Аза. За ее красоту ее называли «Прекрасною Азой». Она была круглая сирота. Родители ее умерли, едва только она вышла из детства, и оставили ей большое богатство. Аза имела благоустроенный дом и обширный виноградный сад по скату к реке Нилу. Наследства, которое получила Аза, достаточно было бы, чтобы ей прожить целую жизнь в полном довольстве, но молодая египтянка была чрезвычайно добра и участлива ко всякому человеческому горю и ничего не жалела для того, чтобы помочь людям, которые находились в бедствии. Через это с нею произошел следующий роковой случай.

Прекрасная Аза, Николай Лесков

Николай Лесков

Прекрасная Аза

ru
Free

Внизу, на Земле заканчивается двадцатый век. Когда я смотрю на затененный земной шар, закрывающий звезды, я вижу свет сотен бессонных городов и в этот момент хочу оказаться среди толп, волнующихся и поющих на улицах Лондона, Кейптауна, Рима, Парижа, Берлина, Мадрида…
Да, я могу окинуть все их одним взглядом, горящие как светлячки в темноте планеты. Линия полуночи пересекает сейчас Европу: в восточной части Средиземного моря пульсирует крошечная блестящая звездочка, как будто какой-то прекрасный корабль направил в небо свои поисковые огни. Я подумал, что определенно его целью являемся мы; за несколько минут вспышки стали совсем правильными и поразительно яркими. Сейчас я вызову коммуникационный центр и узнаю, кто это, чтобы можно было по радио послать свое приветствие.

Артур Кларк
Зов звезд

Артур Кларк

Зов звезд

Число попадающих в мой почтовый ящик информационных листков, присылаемых разного рода колледжами и прочим жульем, приманивающим взрослых людей образовательными посулами, убедило меня в том, что я, видимо, попал в особый список рассылки, содержащий имена всех тех, кто по разного рода причинам не завершил образования. Не то чтобы я жаловался. В предлагаемых этими колледжами расширенных курсах присутствует нечто, неизменно пробуждающее во мне живой интерес и захватывающее так, как это до сей поры удалось лишь доставленному мне вследствие какого-то недоразумения каталогу гонконгских приспособлений для желающих увлекательно провести медовый месяц. Всякий раз, читая очередной перечень этих курсов, я начинаю строить планы насчет того, чтобы немедленно бросить все и вернуться к учебе. (Из колледжа меня выгнали много лет назад — я стал жертвой так и не доказанных обвинений, отчасти смахивающих на те, которые предъявлялись «Желтому Козлику» Вайлю.) Тем не менее я и до сей поры остаюсь необразованным, нерасширенным совершеннолетним, обзаведшимся привычкой время от времени пролистывать в воображении красиво отпечатанный бюллетень, более-менее похожий на все остальные.

Вуди Аллен
Ве­сен­ний бюл­ле­тень

Вуди Аллен

Весенний бюллетень

— Я влюблен в свою жену, — сказал он.
Это было совершенно излишнее заявление, так как я и не думал спрашивать его об отношении к женщине, с которой он состоял в браке. Мы гуляли. Прошло десять минут, и он повторил ту же фразу. Я обернулся и посмотрел на него. Он дал волю словам и рассказал мне то, что я здесь собираюсь изложить.

Другая женщина, Шервуд Андерсон

Шервуд Андерсон

Другая женщина

Тундра… Вы были в тундре? Как же мне рассказать о ней, чтобы вы её почувствовали, увидели? Я мог бы, конечно, назвать её прекрасной, величественной, суровой. Бывает она и страшной…
Тундра…

Софрон Данилов
Двое

Вечером, в мартовскую оттепель, они разъезжались из Москвы с разных вокзалов. Уезжали «первые ласточки», первые тринадцать, явившиеся в Прокуратуру СССР. Точнее, их уезжало двенадцать.
Тринадцатый, Костя Граф, остался пока в Москве, откуда он вскоре поедет на зимовку в Арктику.

Лев Шейнин
Креп­кое ру­ко­по­жа­тие

Лев Шейнин

Крепкое рукопожатие

fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)