Академик Ландау. Как мы жили, Кора Ландау-Дробанцева
Read

Академик Ландау. Как мы жили

Конкордия Терентьевна Ландау-Дробанцева (1908—1984), жена гениального физика Льва Ландау, начала писать свои воспоминания после смерти мужа в 1968 году и работала над ними более десяти лет. Получилось три солидных тома. Переплетенные, дополненные фотодокументами, они в виде самиздата какое-то время циркулировали в среде ученых-физиков, но вскоре почти все экземпляры были уничтожены академиками и их женами, которые ханжески возмущались этим откровенным текстом, шокирующими подробностями личной жизни великих умов СССР и нелицеприятными оценками «неприкасаемых». Но «рукописи не горят», и появление воспоминаний Коры Ландау в виде книги — лишнее тому подтверждение.
more
Impression
Add to shelf
Already read
588 printed pages
Биографии и мемуары

ImpressionsAll

gkojevnikova
gkojevnikovashared an impression5 months ago
🚀Unputdownable

Maxim Nechaev
Maxim Nechaevshared an impression6 months ago
👍

dmathlum
dmathlumshared an impression6 months ago
🔮Hidden Depths
💧Soppy

QuotesAll

Гарику уже три года. Поднимаюсь к нему в комнату наверх, стараюсь идти очень тихо, чтобы не услышал Дау, с воспитательной целью, сделать сыну замечание, но Дау уже тут как тут: "Коруша, почему ты вмешиваешься в личную жизнь ребенка? Ты ему хочешь испортить детство? Почему ты прежде всего, перед тем как войти в комнату, не постучала, не спросила разрешения войти? Гарик, приучи маму к культурному обращению, запирай свою комнату на ключ, смотри, как легко запирается, раз — и закрыто. Теперь открой — видишь, как легко. Пусть мама не мешает тебе играть".
это тебе много раз повторял: самый страшный грех — это скучать! Не смейся, вот придет Страшный суд, господь бог призовет и спросит: «Почему не пользовался всеми благами жизни? Почему скучал?»
А у меня не телосложение, у меня теловычитание
Мозг еще так мало изучен — эта область медицины, увы, спит спокойным младенческим сном в колыбели мировой медицины
На пляже пламенной Тавриды, Лишившись средств, ума и сил, Раздетый Боб у голой Иды Руки и сердца попросил. К чему условности салона? Закатом вспыхнула вода. И, надевая панталоны, Она ему шепнула: «Да».
такая, я иная, я вся из блестков и минут!
Когда 7 января 1962 года ранние зимние сумерки стали сгущаться над Москвой, та часть Тимирязевского района, где находилась больница № 50, была запружена легковыми машинами. Казалось, съехалась вся Москва, море машин. Прибыла милиция регулировать движение, чтобы оставить проезд в больницу. Знакомые и незнакомые, вся студенческая Москва тоже была здесь, все хотели чем-то помочь, что-то услышать.
— Еще жив, еще жив, в сознание не приходит.
Не занимая лифт, физики устроили живой телефон с шестого этажа до дежурной машины физиков.
В больнице собрался консилиум ученых-
Gleb
Glebhas quoted2 years ago
Ну влюбилась, ну стали любовниками. А Семен — прекрасный муж, замечательный отец". Он, бедный, так старался не замечать этого романа, он как культурный человек им не мешал. Семен — мой ученик, ревновать он не имел права. Своим ученикам я всегда стараюсь привить культурные взгляды на любовь, на жизнь. Но жена того, к кому ушла Эллочка, застав ее в своей постели, не осознала, что ревность — это один из самых диких предрассудков!
Гарик прав: специально готовиться к экзаменам, да еще с репетиторами, — не нужно. Он проучился в школе десять лет, он должен с ходу без подготовки выдержать конкурсный экзамен в университет. А если он не пройдет по конкурсу, следовательно, у него нет способностей учиться в высшем учебном заведении. Тогда Гарик должен пойти работать на производство. Высшее учебное заведение засорять нельзя. Там должна учить ся способная молодежь, а не подготовленная с репетиторами.
"Я за свою жизнь не опоздал никуда ни на одну минуту". Этим Дау очень гордился. Позволить себе опоздание, когда его ждут, для Дау было как бы антитело! Опоздать — никогда! Нарушить свое слово — невозможно!
А я им цитировал Ленина: "Никто не повинен в том, если родился рабом, но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но приукрашивает и оправдывает свое рабство, есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам".
Как-то были у нас физики и математики. Все с восхищением говорили о сверхъестественной работоспособности Дау и о той счетной машине, которая находится у него в мозгу. Тогда я впервые узнала, что Дау никогда в своих расчетах не пользуется ни логарифмической линейкой, ни таблицами логарифмов и никакими справочниками. Все эти сложнейшие математические расчеты он производит моментально сам. И я решила: те клетки мозга, которые у нас, смертных, занимают ревность, зависть, корысть, злобность и разные другие низменные черты характера, этих клеток у Дау нет, его мозг составляет мощная машина железной логики и еще счетно-математическая машина.
Сам Дау в последнем классе школы написал сочинение на тему "Образ Татьяны в поэме Пушкина "Евгений Онегин": "Татьяна Ларина была очень скучная особа". В сочинении только шесть слов, получил, конечно, единицу, однако это не помешало ему как физику!
самый страшный грех — это скучать! Не смейся, вот придет страшный суд, господь бог призовет и спросит: "Почему не пользовался всеми благами жизни? Почему скучал?".
Женщины ничего не могут понимать в женской красоте. Ценить красоту женщины могут только мужчины и то далеко не все.
Однажды после обеда Гарик и бабушка спали у себя наверху. Я неосторожно попросила Леночку помыть в кухне пол, меня засек Дау. Он сейчас же с лестницы позвал меня строгим голосом к себе наверх, плотно закрыл дверь, с упреком сказал мне: "Коруша, я от тебя этого не ожидал. Девушка сидит, читает "Анну Каренину", а ты
Позывы газопускания стали все чаще и настойчивее, а медики все глубже стали влезать в психологию.

On the bookshelvesAll

Частная жизнь в письмах и мемуарах, Издательство «Захаров»

Издательство «Захаров»

Частная жизнь в письмах и мемуарах

бизнес, Salmonberry

Salmonberry

бизнес

Беллетристика, janlynn

janlynn

Беллетристика

Не совсем художественные и совсем нехудожественные, Карусель

Карусель

Не совсем художественные и совсем нехудожественные

Related booksAll

Related booksAll

Так говорил Ландау, Майя Бессараб

Майя Бессараб

Так говорил Ландау

Записные книжки. Воспоминания. Эссе, Лидия Гинзбург

Лидия Гинзбург

Записные книжки. Воспоминания. Эссе

Екатерина Ивановна Нелидова. Очерк из истории императора Павла, Евгений Шумигорский

Евгений Шумигорский

Екатерина Ивановна Нелидова. Очерк из истории императора Павла

Записки, Сергей Глинка

Сергей Глинка

Записки

Записки сенатора, Константин Фишер

Константин Фишер

Записки сенатора

Воспоминания, Матильда Кшесинская

Матильда Кшесинская

Воспоминания

Дневник, Мария Башкирцева

Мария Башкирцева

Дневник

On the bookshelvesAll

Частная жизнь в письмах и мемуарах, Издательство «Захаров»

Частная жизнь в письмах и мемуарах

бизнес, Salmonberry

бизнес

Беллетристика, janlynn

Беллетристика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)