Рассказы, Исаак Башевис-Зингер
Read

Рассказы

«… Хоть и достиг я уже уровня, когда большую часть доходов отнимает налоговое управление, у меня осталась привычка есть в кафетериях. Там можно побыть наедине с собой, взять поднос с дешевым металлическим прибором и бумажной салфеткой, самому выбрать у прилавка любимые блюда. Кроме того, туда захаживают земляки из Польши, разные начинающие литераторы или просто мои читатели. Стоит мне сесть за столик, как они подходят: «Привет, Арон!» — и обсуждается все на свете: идишистская литература, Катастрофа, государство Израиль… А то всплывет знакомое имя, и выясняется, что человек, в прошлый раз уплетавший рисовый пудинг или тушеный чернослив, уже в могиле … »
more
Impression
Add to shelf
Already read
258 printed pages

Related booksAll

Рассказы, Исаак Башевис-Зингер
Рассказы
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

David Mardashev
David Mardashevshared an impression8 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Я давно не плакал. Неимоверная книга.

🔮Hidden Depths

Американский еврейский писатель. Писал на идише, жил и работал в Нью-Йорке. Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1978 год.
Это один из тех писателей, кому одинаково удавались и романы, и рассказы. Все его произведения наполнены невероятно мудростью и человеческой теплотой в отношении всех героев.
Можно смело начинать читать с любой книги, которая оказалась у вас в руках.

QuotesAll

Вот и пропадает попусту добрая треть жизни человека — еще раньше, чем он сам сойдет в могилу.
Просто все мы — шахматисты, а партнер у нас — Судьба. Она — ход, мы — ход. Она старается поставить нам простейший мат, а мы норовим увернуться. Мы знаем, что победы не видать, но очень хочется бороться до последнего.
Я часто думал, что все это должно начаться в Нью-Йорке. В этом городе-гиганте видны все симптомы впавшего в неистовство разума.
Той ночью я не. могла заснуть. Обычно, когда мне не спится, я встаю, завариваю чай или беру что-нибудь почитать. В ту ночь какая-то сила заставила меня одеться и выйти на улицу. Объяснить вам, почему я пошла в такое время к кафетерию, я не смогу. Ведь было уже два, если не три часа ночи. Я дошла до кафетерия, надеясь, что он работает круглые сутки. Я пыталась заглянуть внутрь сквозь большое окно, но оно было занавешено гардиной. Внутри мерцал бледный свет. Подергала дверь — она подалась. Вошла — и увидела сцену, которую не забуду до конца своих дней. Столы были сдвинуты, и вокруг них сидели мужчины в, белых халатах, вроде врачей или санитаров, и у всех на рукавах — свастики. Во главе сидел Гитлер. Пожалуйста, выслушайте меня — даже сумасшедший заслуживает, чтобы его выслушали. Все они говорили по-немецки. Меня они не видели, были заняты фюрером. Наступила тишина, и он заговорил. Этот гнусный голос! Сколько я его наслушалась по радио! Я не могла точно разобрать, что именно он говорил. Мне было слишком страшно, чтобы я все поняла. Вдруг один из его прихвостней оглянулся на меня и вскочил. Как я выбралась живой, до сих пор понять не могу. Я бежала что есть мочи, меня трясло. Влетев домой, я сказала себе: "Эстер, ты сошла с ума!" До сих пор не знаю, как я пережила ту ночь. Утром я пошла на работу мимо кафетерия, чтоб удостовериться, что все происходило именно там. Такие случаи могут заставить усомниться в своем умственном здоровье. Подойдя, я обнаружила пепелище. Увидав это, я поняла, что виденное мною — правда. Те, кто побывал там ночью, хотели замести следы. Это — факты в чистом виде. Какой мне смысл сочинять такие странные истории?!
Я частенько вспоминаю сцену из одного фильма про Африку. Лев кидается на стадо зебр и задирает одну из них. Испуганные животные убегают, а потом, остановившись, снова принимаются щипать траву. А что им остается делать?
Все до единого козыряли своим пролетарским происхождением. Каждый выкапывал из своей родословной дядю-сапожника, свояка-кучера, или какого-нибудь родича, сидевшего в польской тюрьме за «это». У некоторых внезапно обнаруживался дедушка-крестьянин.
elin
elinhas quoted4 years ago
Надежда и сама по себе — доказательство бессмертия.

Related booksAll

Исаак Башевис-Зингер
По­след­ний Шле­мель, или Рас­сказы маль­чика, вы­рос­шего в Вар­шаве
Исаак Башевис-Зингер
Он и она
Исаак Башевис-Зингер
Он и она
Исаак Башевис-Зингер
Йо­хид и Йо­хида
Исаак Башевис-Зингер
Йохид и Йохида
Исаак Башевис-Зингер
Бра­тец жук
Исаак Башевис-Зингер
Братец жук
Исаак Башевис-Зингер
Той­беле и ее де­мон
Исаак Башевис-Зингер
Тойбеле и ее демон
Исаак Башевис-Зингер
Ку­ни­гунда
Исаак Башевис-Зингер
Кунигунда
Исаак Башевис-Зингер
Ошибки
Исаак Башевис-Зингер
Ошибки
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)