Read

Весна

Долгожданная «Весна» от Павла Пепперштейна – продолжение линии «психоделического реализма», ставшего фирменным литературным приемом автора «Военных рассказов», «Свастики и Пентагона» и соавтора легендарной «Мифогенной любви каст».
more
Impression
Add to shelf
Already read
305 printed pages
Современная проза

QuotesAll

Ничто не умеет так величественно, так беззаветно дарить себя запустению, как вещи и постройки, предназначенные для детей.
Я так люблю тебя, как оранжевый флажок Свою железную дорогу любит. Не знаю точно о флажке. Быть может, Что он не любит никого. Но я Люблю тебя так сильно, что флажки, Дороги, рельсы, поезда, сторожки, Ремонтники в оранжевых жилетах, А также море, лодки, корабли – Все это под давлением любви В одну секунду может сжаться В один гранитный шарик, что тебе Я подарить смогу.
В туннелях вздрогнули парчовые кроты И пробудились вдруг от мрака снов К другому мраку — жизни и труда.
Жизнь — это ветер. Ветер, сметающий все. Счастливы те, что сметены вместе. Счастливы двое, крепко сжавшие друг друга в объятиях! Двое — только двое — могут ответить на ветер — вихрем, на удар — ударом, на слезы — смерчем, на смех — хохотом.
Мы посещали дом покойного Чуковского, сидели в креслах карельской березы, рассматривали оксфордскую мантию. Дочь Чуковского, принадлежавшая к диссидентской среде, относилась к нам, внучкам автора «Блокады» и «Солнца», сдержанно, с холодком. У нее собирались враги правительства. Быстров, один из наших «пажей», водил нас туда. Тогда мы не думали об этом, а теперь понимаем: те люди, жалкие и отважные, были героями — героями, над чьим героизмом жестоко подшутила история. Их подвиги расшатали великую страну, проложили путь для власти торгашей — эти моралисты обеспечили победу цинизма, эти серьезные, не умевшие улыбаться, порвали Священный Занавес, и в прорехах Завесы обнажилась перед миром колоссальная, чудовищная ухмылка — обезоруживающая, обаятельная, заразительная, и мир оледенел и в глубочайшем ужасе осознал, что времена, когда что-либо еще могло называться «нешуточным» — те времена со свистом канули навсегда.
В глубине его души жил оранжевый стульчик, который век от века становился все пушистее.

On the bookshelvesAll

а

Россия

Вера

?

tailakova

Пепперштейн

Varvara Kuzmina

Russian contemporary

Related booksAll

Related booksAll

Павел Пепперштейн
Ва­тру­шечка

Павел Пепперштейн

Ватрушечка

Павел Пепперштейн

Военные рассказы

Павел Пепперштейн

Диета старика

Павел Пепперштейн

Свастика и Пентагон

Павел Пепперштейн
Би­нокль и мо­нокль - 1

Павел Пепперштейн

Бинокль и монокль - 1

Павел Пепперштейн
Кекс

Павел Пепперштейн

Кекс

Павел Пепперштейн

Пражская ночь

On the bookshelvesAll

Россия

Пепперштейн

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)