Благоволительницы, Джонатан Литтелл
Read

Благоволительницы

Исторический роман французского писателя американского происхождения написан от лица протагониста – офицера СС Максимилиана Ауэ, одного из рядовых исполнителей нацистской программы «окончательного решения еврейского вопроса». Действие книги разворачивается на Восточном фронте (Украина, Северный Кавказ, Сталинград), в Польше, Германии, Венгрии и Франции. В 2006 году «Благоволительницы» получили Гонкуровскую премию и Гран-при Французской академии, книга стала европейским бестселлером, переведенным на сегодняшний момент на 20 языков. Критики отмечали «абсолютную историческую точность» романа, назвав его «выдающимся литературным и историческим явлением» (Пьер Нора). Английская The Times написала о «Благоволительницах» как о «великом литературном событии, обращаться к которому читатели и исследователи будут в течение многих десятилетий», и поместила роман в число пяти самых значимых художественных произведений о Второй мировой войне.
Impression
Add to shelf
Already read
1,331 printed pages
Современная проза

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

ImpressionsAll

Mari Illi
Mari Illishared an impression6 months ago
💀Spooky
💡Learnt A Lot

- Макс, с прошлым покончено!
- С прошлым никогда не бывает покончено.

Вы пройдете все круги ада Второй Мировой и не будет ни одной страницы, где получится отдышаться.
Это сильно. И даже не про форму, язык, образы, задумку.. Хотя всё на высоком литературном (почти документальном) уровне: содержание и форма изящно сбалансированы, образы выпуклые и психологически достоверные. Так и спрашиваешь автора: где он подсмотрел эти характеры, где услышал стон солдата в Сталинграде, шепчущего: "Мама, мама, я хочу домой!"

Интеллектуальное чтение о том, как смерть становилась обыденностью, ремеслом. Но всем читать я бы не советовала: нельзя остаться чистеньким, даже если ты просто читатель.

Особенно не читать, если вы:
- гомофоб;
- патриот;
- не готов к чтению-марафону;
- решил расслабиться и убить вечерок за книжкой.

Чтение сложное, с высокой концентрацией знаний, приготовьтесь к огромному числу кровавых сцен и леденящих душу подробностей. Подкупает историческая ценность и то, как перед тобой открывается зазеркалье СС.
Книга заставляет думать. И часто по-шопенгауэровски пессимистично. Но на многие вопросы находишь ответы: особенно это касается политической ситуации сегодня, чему способствуют размышления героя и национал-социализме и его сходстве с иными идеологиями.
Читать, если вы:
- умеете и хотите думать (и это можно назвать процессом мышления);
- привыкли выходить за рамки стереотипов;
- интересуетесь историей и способны проводить параллели с современностью.

Помните, роман травмирует психику. Он погружает в болотное месиво событий войны без цензуры. Кем бы вы ни были до прочтения, после вы посмотрите на историю другими глазами. Есть сцены, которые заставляют морщиться, закрывать лицо руками от стыда, другие - глубоко вздыхать, даже плакать.

P.S. Книга не прочитана, она мучительно прожита. Я точно знаю - перечитывать не буду, итак запомню за всю жизнь.
P.S.S. Почему, собственно такое название? Не потому ли, что американо-французский писатель нашел так много материалов, чтобы вывести на свет разума из мрака и молчания своих "благоволительниц", желающих добра демонов?

Dmitry Semyonov
Dmitry Semyonovshared an impression11 months ago

Полный рот тонкого фарфора, который невозможно остановиться жевать, захлебываясь кровью.
Потрясающая книга.

Stanislav Lebovski
Stanislav Lebovskishared an impression7 months ago
💡Learnt A Lot

Потрясающая книга, наверное одна из лучших о второй мировой войне...."Если вы родились в стране или в эпоху, когда никто не только не убивает вашу жену и детей, но и не требует от вас убивать чужих жен и детей, благословите Бога и ступайте с миром. Но уясните себе раз и навсегда: вам, вероятно, повезло больше, чем мне, но вы ничем не лучше."

Victoria Briatova
Victoria Briatovashared an impressionlast year
👍

Слаженный, пронизанный мифологией и поэзией, по-русски тяжёлый роман "Благоволительницы" даёт читателю возможность одним глазком посмотреть, что составляло обязанности офицера СС в годы Второй мировой. Одним глазком — потому что другим герой вертит в психоаналитическом болоте, заминированным древнегреческой мифологией. Взорвётся герой ближе к середине романа, но взрывная волна дойдёт до читателя на последних страницах. Роман, который выпускница русского филфака воспринимает как откровение — платоновская пещера, где знакома каждая тень, вдруг наполняется людьми из плоти и крови и эти люди стоят по другой стороне баррикад. В сущности, выпускницей филфака в данном случае выступает любой житель России. Особенно тот, что стоит правее.

🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Очень длинный, невероятно захватывающий. Обязателен к прочтению всем, кто самодовольно полагает, что он-то уж никогда и ни за что не стоял на краю расстрельного рва, целясь в голову еврейского ребенка.

Живая классика. Я еще очень долго буду прислушиваться к себе, прежде чем смогу оценить масштабы этой книги.

Olga Soboleva
Olga Sobolevashared an impression3 months ago
👍
💀Spooky
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Дочитала уже несколько дней как, но вся эта история до сих пор крутится у меня в голове, так что никак не начну следующую книгу - история Второй Мировой войны с конца июня 1941 года (переход через Западный Буг) до конца апреля 1945-го (побег из разрушенного Берлина) глазами той "другой" стороны - штурмбаннфюрера СС, активного участника айнзатцгруппы на Восточном фронте Макса Ауэ - интеллигентного образованного немецкого юриста. Который ко всему прочему оказывается геем (!!!). Лемберг, Луцк, Житомир, Киев, Бабий Яр, Крым, Кавказ, Орджоникидзе, Сталинград, Берлин, Париж, Ницца, Антиб, Аушвиц, Щеттин, опять Берлин. География и хронология романа потрясают, кажется, это реальные записки реального человека, которого, кстати, окружают, вполне себе настоящие исторические персонажи. Жестокий, страшный, много "мяса" и кровищи, много сексуальных фантазий и немного соответствующих сцен, очень много насилия, философских размышлений на тему католицизма, национал-социализма и большевизма, есть загадки, есть напряжение. В общем, надо читать, хоть чтение и не из лёгких. Я делала один перерыв на пару месяцев, т.к. долго не могла привыкнуть к языку, которым так вот просто описывают кошмарные и ужасающие преступления. Обычные люди в нечеловеческих условиях этой страшной мясорубки.

💀Spooky
🚀Unputdownable

Сразу должна признаться — эта книга, что называется, выбила меня из колеи. Далеко не каждый роман заполняет все мысли, пока его читаешь; далеко не о каждой книге начинаешь разговаривать со всеми окружающими, которые никогда её не читали и не собираются. Первое, что я говорила о «Благоволительницах» всем, кто под руку подворачивался — «ужасная, ужасная книга, никогда не трогай её». А потом рассказывала, что, конечно, этот Литтелл — гений, и книга невыразимо прекрасная даже в переводе, и это лучшая литература, которую я со времён Барнса читала.
Откуда эти противоречия? «Благоволительницы» — стилизованный под воспоминания СС-совца роман. На треть он состоит из описания нацистской бюрократии, на треть — из сексуальных фантазий и, о боже, практик героя, а последняя треть — описания массовых убийств и гниющих трупов. Самым тяжёлым для меня стало описание расстрела в Бабьем Яру, после него уже ничего столь же впечатляющего не было. Но всё равно примерно каждые 50 страниц во время чтения я думала, что будь автор моим знакомым, я бы начала его избегать после публикации этой книги. Невозможно, кажется, придумать такую извращенную психику, так погрузиться в неё и остаться душевно здоровым. Роман увлекает, но в самом этом увлечении есть нечто мучительно — ты протаскиваешь, волочишь себя сквозь этот, по выражению Г. Дашевского, «аттракцион»; удовольствия в этом немного, но остановиться нельзя. Подобное ощущение физической болезни у меня раньше вызывал только Достоевский (за что его и люблю).
Единственное, что спасает от слишком серьёзного отношения к Литтеллу — осознание того, насколько литературны в своей основе его образы и сюжеты. Многое из того, что рядовой читатель (я в том числе) по невежеству принимает за плоды напряжённой работы автора, на самом деле основано на отсылках к другим произведениям.
«Благоволительницы» — ни в коем случае не попытка реконструировать сознание СС-совца, Макс Ауэ не реальный человек, этот роман ничего не даёт для понимания войны и нацистского государства. Кроме того, в книге на самом деле много иронии, и если решиться перечитать, можно, наверное, здорово посмеяться

anaagafonova
anaagafonovashared an impression6 months ago
👍

Эмоционально сильнейший текст, кропотливая работа с архивами, знаковая работа.

💀Spooky
🎯Worthwhile

Большое трудное чтиво... много слез..остались незакрытые "белые" пятна, на мой взгляд, важные..☝🏼но, в общем, страшно, как страшна любая война.. дай Бог нам с таким не жить🙏🏻❤️

J S
J Sshared an impression3 months ago
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Одна из важнейших книг за последние годы

💀Spooky
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Местами гротескно,местами омерзительно,местами просто страшно,но не оторваться. Очень интересные линии пересечения с мифологией,русской литературой. А также мне как крымчанке было любопытно читать про Ауэ в Крыму)

💀Spooky
🚀Unputdownable

Просто кошмар. Пожалуйста, не читайте эту книгу

👍

Julia  Verteshina
Julia Verteshinashared an impression9 months ago
👍

💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Серьезная литература

Petr Chayrev
Petr Chayrevshared an impression10 months ago
👍
🎯Worthwhile

Интересно

💀Spooky

👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Vadim Yurov
Vadim Yurovshared an impression11 months ago
💞Loved Up
🚀Unputdownable

QuotesAll

Для кого-то война, убийство – решение, но я к таким не отношусь, для меня, как для большинства людей, война и убийство – вопрос, на который нет ответа, ведь никто не отвечает, если кричишь во сне.
Мужчины искренне верят, что женщины беззащитны и ими надо либо пользоваться, либо лелеять их, в то время как женщины смеются - любовно и снисходительно или, наоборот, с презрением - над бесконечной детской беззащитностью мужчин, над их уязвимостью, граничащей с полной потерей самоконтроля, над подстерегающими их бессилием и пустотой, которые заключает мускулистая плоть.
во мне росло отчаяние — так черная вода, холодная, безжалостная, обволакивает утопленников и крадет их дыхание, драгоценный воздух жизни
Шелленберг имел привычку называть не нравившихся ему людей блядями, но такое определение как нельзя лучше соответствовало ему самому. И, если задуматься, оскорбления, которые люди используют охотнее всего, которые часто спонтанно срываются с их губ, изобличают в итоге их собственные скрытые недостатки – естественно, ведь человек ненавидит то, на что больше всего похож
Угроза – особенно в смутные времена – кроется в обычных гражданах, из которых состоит государство. По-настоящему опасны для человечества я и вы.
И убийцы, и убитые – люди, вот в чем страшная правда
Настроение у меня и вправду поганое. Наверняка из-за запоров.
И убийцы, и убитые – люди, вот в чем страшная правда. Нельзя зарекаться: «Я никогда не убью», можно сказать лишь: «Я надеюсь не убить».
Несмотря на перипетии, которых на моем веку было множество, я принадлежу к людям, искренне полагающим, что человеку на самом деле необходимо лишь дышать, есть, пить, испражняться, искать истину. Остальное необязательно.
Если вы родились в стране или в эпоху, когда никто не только не убивает вашу жену и детей, но и не требует от вас убивать чужих жен и детей, благословите Бога и ступайте с миром. Но уясните себе раз и навсегда: вам, вероятно, повезло больше, чем мне, но вы ничем не лучше. Крайне опасно мнить себя лучшим.

бл

Русский, вечно униженный, избавляется от собственной неполноценности, идентифицируя себя с абстрактной славой России. Русский может работать по четырнадцать часов в сутки на промерзшем заводе, всю жизнь есть черный хлеб и капусту и обслуживать лоснящегося от жира хозяина, который называет себя марксистом-ленинцем, но раскатывает на лимузине с шикарными цыпочками, попивая французское шампанское, - русскому все равно, главное, чтобы наступили времена Третьего Рима. А каким уж будет Третий Рим, христианским или коммунистическим, совершенно неважно.
. Если вы родились в стране или в эпоху, когда никто не только не убивает вашу жену и детей, но и не требует от вас убивать чужих жен и детей, благословите Бога и ступайте с миром. Но уясните себе раз и навсегда: вам, вероятно, повезло больше, чем мне, но вы ничем не лучше
Четырнадцатого декабря повсюду расклеили приказ: евреям дается два дня на сборы и переселение в лагерь. Как и в Киеве, евреи отправились туда добровольно, без конвоя
Недавно наше внимание привлекла бандероль, отосланная из лагеря по полевой почте: ее вскрыли из-за необычного веса и нашли внутри три крупных, с кулак, куска зубного золота, которые лагерный санитар пересылал своей жене. Я подсчитал, что такое количество золота означает больше ста тысяч мертвых
война завершена. Урок усвоен, такое больше не повторится. Но неужели вы и вправду уверены, что урок усвоен? И войны не будет? В определенном смысле война не закончится никогда, хотя, возможно, такое и произойдет, когда упокоится с миром последний ребенок, родившийся в последний день сражений. Все равно, она продлится в его детях, в его внуках. До тех пор, пока постепенно не растратится унаследованное, не сотрутся воспоминания, не смягчится боль, пока каждый не забудет о войне, и все спишут на счет дедовских преданий, которыми не напугаешь детей, и тем более детей тех, кто погиб, или тех, кто хотел бы себе смерти.
мы здесь не для развлечения.
м Бор, Цорн и их девки умрут, их закопают в холодную землю, мягкую землю, совсем как уничтоженных во цвете лет евреев, и рты, набитые землей, больше не засмеются, так стоит ли участвовать в столь печальной оргии? Задай я этот вопрос Цорну, он бы ответил: «Вот именно, чтобы пользоваться моментом, прежде чем сдохнуть, чтобы получить хоть немного удовольствия». Но дело тут вовсе не в удовольствии, я тоже умею его получать, когда хочу, нет, дело, без сомнения, в их пугающей особенности - отсутствии са
«Не хочешь нашей свадьбы, сыграй со мной. Никто не соглашается сыграть со мной». — «Почему же?» — «Из-за моих условий». — «Каких условий? — любезно поинтересовался я. — Объясните, я ведь их не знаю». — «Если я выиграю, я тебя убью, и если проиграю, убью». — «Ладно, без разницы, играем».
Долго-долго ползаешь по земле, как гусеница, ждешь, когда выпорхнет на волю прекрасная воздушная бабочка, прячущаяся внутри тебя.
Мне кажется, вы заблуждаетесь. Проблема не в народе, а в ваших руководителях. Коммунизм – маска, натянутая на прежнее лицо России. Ваш Сталин – царь, Политбюро – бояре и аристократы, алчные и эгоистичные, ваши партийные кадры – чиновники, те же, что при Петре и Николае. Та же пресловутая российская автократия, вечная нестабильность, ксенофобия, абсолютная неспособность разум

On the bookshelvesAll

Тургеневка рекомендует, Библиотека-читальня им. И. С. Тургенева
Библиотека-читальня им. И. С. Тургенева
Тургеневка рекомендует
Book House, Мария Мусихина
Мария Мусихина
Book House
Ad Marginem, Denis  Starostin
Denis Starostin
Ad Marginem
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)