Джейн Остен

я с легкостью могла бы простить его гордость, если бы он не задел при этом мою.

Воображение женщин подобно вихрю: оно перелетает от заинтересованности к любви, а от любви к алтарю, слепо сметая на пути все преграды.

Мы все постоянно меняемся, а в браке это вызывает неудовольствие партнера; поэтому мне кажется, что куда лучше как можно меньше знать о недостатках спутника, с которым ты соберешься жить под одной крышей всю жизнь.

покойный мистер Дарси, был одним из приятнейших смертных и самым близким моим другом. Даже сейчас я не могу вспоминать об этом мистере Дарси без того, чтобы не скорбеть о душе в тысячу раз более милой и дорогой

Уверен, это не совсем точный набросок с ваших мыслей, но, насколько он близок к моему характеру, комментировать не берусь. В

мистеру Дарси не в чем себя винить за то, что он не может слышать этого имени и что он безмерно обрадовался, не найдя его среди гостей, несмотря на то, что мой брат счел неприличным пригласить остальных офицеров и об

Нисколько не сомневаюсь в честности мистера Бингли, – тепло заверила Элизабет,

От Поупа она узнала слова порицания в адрес тех, кто
…Рожден насмешничать над скорбью и кручиной.

Грей поведал ей
…Сколь многие цветы явятся в мир,
Дабы расцвесть в юдоли нелюдимой,
Растратить красоту и аромат
И смерти ждать, увы, неотвратимой.

Томпсон поразил воображение фразой:
О, что за наслажденье обучать
Младых искусству правильно стрелять.

А среди прочей пишущей братии Шекспир, пожалуй, оказался просто кладезем мудрости:
Пустяк, что легче воздуха порой,
В глазах ревнивца станет глыбой камня
По твердости и ясности своей
Сравнимой только со Святым Писаньем.

Или:
Лик Смерти одинаково ужасен
И для букашки мелкой,
И гиганта.

О влюбленной девушке ей запали в душу слова:
Как статуя Терпения застыв,
Она своим страданьям улыбалась!

Дружба, безусловно, – вот лучший бальзам для сердца, израненного любовью.

Коль скоро люди решают взяться за что-то новое, они должны быть невежественны, поскольку прийти в непознанное во всеоружии знаний означает лишь полную неспособность уловить самую суть предмета, а этого тонко чувствующие натуры, как правило, избегают.