Карлу Юарту мир казался жестоким и непонятным, впрочем, как и всегда. Цивилизация неспособна вырвать дикость с корнем, она просто смягчает ее, делает ее проявления менее зловещими и показными. Вопиющая несправедливость никуда не подевалась, и единственное, на что сподобилось общество, — это невнятные толкования причинно-следственных отношений, которые прячут ее за дымовой завесой вранья и мелочности.