Об этом больше не говорили, не затрагивали эту тему. Вопрос был исчерпан. Он снова стал таким, как все.
Неужели они действительно так считают?
Ну нет. Он не хотел быть таким, как все, и посмотрел на них с жалостью. Не хватало ему Кэй. Он почувствовал это вдруг с неожиданной остротой. У него даже закружилась голова.
Невозможно, чтобы никто этого не заметил. Или же он действительно такой же, как все они, эти люди, которых он презирает?
Своим поведением он никак не выделялся, вел себя, как и прежде: выпивал один «манхэттен», два «манхэттена», отвечал американке, которая, оставляя следы помады на сигаретах, задавала ему вопросы о его ролях во французских театрах.