Тяжесть чтения текстов Костюченко — в том, что она предлагает не откровения, а иллюстрации: персонажи ее расследований наполняют читательские догадки, страхи и подозрения живой кровью
Alena Bogdanovahas quoted2 years ago
и стратегию, которую хочется назвать «черным оптимизмом» («я знаю, что все очень плохо, но не может же все быть так плохо»)
Anna Mezhovahas quoted2 years ago
Это — страшное положение вещей, идеальная среда для тотального насилия, в котором самозащита и нападение становятся неразделимыми и взаимозаменяемыми.
Anna Mezhovahas quoted2 years ago
Один — полное, граничащее с диссоциацией, отстранение
Anna Mezhovahas quoted2 years ago
Второй — тотальная борьба на уничтожение (социальное, политическое или физическое) всякого оппонента.
Anna Mezhovahas quoted2 years ago
В этой фразе — одновременно и понимание своих отношений с государством, и изумление тем, что кто-то их, эти отношения, очевидно, не понимает, видит другими, ждет иного.
b0580441203has quoted5 months ago
начинает болеть голова, — то никогда не надо останавливаться и уходить от боли. Вместо этого надо направить на нее свет внимания.
b0580441203has quoted5 months ago
«постоянные понятые» (попавшиеся на каких-то мелочах и вынужденные теперь служить ментам)
b0580441203has quoted5 months ago
стратегию, которую хочется назвать «черным оптимизмом» («я знаю, что все очень плохо, но не может же все быть так плохо»).
b0580441203has quoted5 months ago
страшное положение вещей, идеальная среда для тотального насилия, в котором самозащита и нападение становятся неразделимыми и взаимозаменяемыми.